— То, что ты зажёг, вероятно, было курильницей для благовоний, которую Ванцзи и Усянь нашли во время ночной охоты. Она...воспроизводит сны человека, находящегося под ее влиянием и затягивает всех, кто засыпает под ее воздействием. Глаза Цзян Ваньиня комично расширяются, когда он, наконец, складывается дважды два. Он переводит взгляд с Лань Сичэня на Лань Хуаня и с ужасом видит, как собственное младшее "я" берет на себя инициативу, сокращая последний дюйм для поцелуя. — Э-Это твой сон?

Как понял Цзян Чэн, гуцинь может произвести много эффектов на тело и разум. Однако у него все еще есть сомнения о полезности инструмента в бытовой жизни и силе музыки. Лань Сичэнь же решает продемонстрировать каким замечательным гуцинь может быть.

— Не отводи взгляд от зеркала, Цзян Чен.

Потому что Лань Сичень не шутил, когда говорил, что обожает Цзян Чена с головы до ног

Ох уж этот глава ордена Цзян, все превращает в турнир.

— Глава ордена Цзян?! Вы в порядке? — Все в порядке, мне просто нездоровится. — Я помогу вам добраться до покоев! — восклицает Сичень, поднимаясь с места и оказываясь подле Цзян Чэна. Он смотрит на Главу ордена Лань и хочет придушить этого придурка. Ну какого черта именно ты! — Глава ордена Цзян, я все равно хочу уйти отсюда, не противьтесь. Или история об омеге, тщательно строящей из себя альфу, и альфе, решившем из лучших побуждений протянуть руку помощи.

"Многие адепты ордена сгорели бы со стыда, если бы увидели своего Главу таким. Разметавшимся, непристойным, возбужденным, с пятнами румянца на щеках, прикрытым лишь своими волосами и телом Цзян Чэна. Любовники. Невенчанные супруги..."

Цзян Яньли и Вэй Усянь решают провести, казалось бы, безобидный допрос парня своего младшего брата, и бедный Лань Сичэнь чувствует, что все ответы, что он даёт - неверны.

Как Лань Сичень ржаной хлебушек жарил, или просто первый раз двух батонов ходячего секса