«Я люблю тебя» — это ведь намного серьёзнее, чем «Ты мне нравишься». Хаск так и не разобрался, готов ли сделать этот шаг. Хочет ли он оставить всё на том же уровне и быть «вечными друзьями»? Или может, объявить друг другу о начале полноценных отношений всё-таки не обернётся для них очередным примером в копилке дерьмовых жизненных решений? Хаск не знал, а Энджел не настолько философ. // Канон толком не показал нам развитие отношений ХаскерДастов, так давайте восполним этот недостаток сами.

Хаск - скучающий оверлорд, известный картежник, любимчик фортуны. Любая игра, какой бы высокой не была цена, каким бы опытным не был соперник, Хаск всегда побеждал. Когда ты знаешь, что удача на твоей стороне, то рано или поздно начинаешь скучать. Всё меняется, когда он выигрывает Энджела Даста. Энджел - идеальный раб, знаменитый на весь Ад порноактер и просто красивый сучонок. Желанное тело и отсутствие собственной воли сделало его жизнь сущим кошмаром. Всё меняется, когда его выигрывает Хаск.

Энджел, кажется, начал замечать, что Хаск не просто обладает обликом кота, но и имеет своеобразные характерные привычки. Встает ли у него дыбом шерсть от испуга? Линяет ли он каждый сезон? Мурчит ли от ласки? Это, конечно, не тяжелые экзистенциальные вопросы, но для Энджела они в равной степени нуждаются в ответе. Вот только Хаску его любопытство совершенно не нравится из-за его комплексов.

Пьяный Энджел Даст мило говорит по-итальянски с Хаском, думая, что ворчливый барный кот его не понимает. Энджел позволяет проскользнуть своим настоящим чувствам, и Хаск не совсем понимает, как это воспринимать.

— Тяжелые съемки или тяжелая ночь? — итак хрипловатый по своей природе голос Хаска еще более хриплый со сна. — Тяжелая ночь, — пауза. — Извини меня за мое внезапное появление. Я понимаю, ты спал, а коты любят спать, и... — Ты же знаешь, что это ерунда. Заходи.

После долгого рабочего дня Энджел возвращается в отель измученным. Больше всего на свете ему хочется растянуться на своем любимом диване, но... к его удивлению, его место уже занято.

— Как ты выглядел, когда был жив?

— Как звали твою первую любовь? — Сладко растекается вопрос по губам назойливого паучка, что с лёгким интересом водил указательным пальцем по пушистым ключицам старого бармена, окутывая его рецепторы сладким ароматом духов. — Что, прости? — В непонимании переспрашивает довольный кот, пьяной улыбкой кивая к лицу Энджела.

Хаск, ви­димо, мо­жет толь­ко меч­тать о спо­кой­ном сне и нор­маль­ном са­мочувс­твии пос­ле про­буж­де­ния — опять не­понят­ные, абс­трак­тные кош­ма­ры, ка­кие-то кус­ки вос­по­мина­ний зем­ной жиз­ни, в об­щем, жуть и дичь ещё та. К то­му же, про­сыпа­ет­ся он не по собс­твен­ной во­ле, а из-за то­го, что кто-то ак­тивно ба­раба­нит по две­ри, иног­да рас­тя­гивая про­тив­ное “ко­тик”. От­вра­титель­нее ут­ра не при­дума­ешь.

Пустые дворы таили их ночные встречи у подъезда, где Антон украдкой высматривает Хаска на улице, а тот бежит по лужам, прямиком к пятиэтажке, чтобы встретиться с влюблёнными глазами.

–Знаешь, когда утром на моё предложение ты сказал, что восхитителен в постели, я ожидал немного другого.

Потому что война не отпускает. Твоё тело может быть где угодно, но разум и душа будут там – среди заполненных кровью окопов, гор трупов и гула взрывов. Потому что война забирает что-то, что уже никогда не сможешь вернуть.