«Точно ли он прочитал ту записку?» Мог ведь и забыть про неё после всего, что с ним произошло. Эта записка — ничто по сравнению с остальными событиями. Лишь маленькая подсказка с маленькой просьбой, к которой следовало бы прислушаться. Было бы славно ему вернуться живым.

Авантюрин был рабом, игрушкой, картёжником, но человеком — никогда. Рацио пытается доказать обратное, а Авантюрин осознаёт, что безнадёжно и необратимо влюбился.

«Что-то случилось?» – Авантюрин забирает книгу из его рук, откладывает на соседнюю подушку. «Ничего не случилось. – Веритас слабовольно отворачивается. – По крайней мере, ничего, что стоит того, чтобы столь бесцеремонно отбирать у меня материалы для чтения. Верни книгу». Авантюрин ожидаемо не ведётся. Закатывает глаза, отодвигает её ещё дальше и не менее бесцеремонно берёт за подбородок, заставляя повернуться назад. «Врёшь, – делает он убийственно правильный вывод. – Случилось. Рассказывай».

С самого утра в Хогвартсе разрастается суета. Это и не удивительно, ведь уже завтра наступит рождество, что безумно будоражило, заставляя всех учеников и преподавателей носиться по замку, занимаясь подготовкой к празднику. Темноволосый не был исключением.

После одного случая Авантюрин думает, что его мерзко касаться.

Любимое начальство ставит перед ангелом Веритасом Рацио непосильную задачу — вернуть к свету демона Авантюрина.

AU, где Авантюрин, проигнорировав запрет, прикасается к странной технологии в кабинете Веритаса и откатывается в детство физически, умственно и эмоционально. Теперь Рацио придется иметь дело с Какавачей и думать, как вернуть все на круги своя.

"Этот день я буду праздновать как самый худший в моей жизни" Вот что думал пока ещë принц Сумеру, сидя на пышном пиршестве в честь своей свадьбы.

Доктор Рацио уже месяц перед занятиями ходит в одну и ту же кофейню. Он не любит кофе. Всему виной бариста.

Авантюрину казалось, что его жених невысокого мнения о нем. Всякий раз, когда он пытался помочь с проектом, порученной Гертой, Рацио просто отмахивался от него. Чувство беспомощности преследовало Авантюрина каждый раз, когда он возвращался домой к своему возлюбленному, и, увидев, что Рацио, даже в трудную минуту, отвергает его помощь, он должен был решить, что делать дальше.

У Авантюрина под ним – разбросанные по подушке влажные волосы, опухшие от поцелуев губы и прошлое пыльными осадками на дне глазниц. Авантюрин сам – пылкая, нахальная иррациональность, одна сплошная погрешность, перечёркнутая гноящимися шрамами.

crime!au, где авантюрин и рацио криминальная пара, работающая на преступную организацию кмм.

ау, где Рацио - бог мудрости и знаний, а Авантюрин его подношение.

Сначала Авантюрин даже не поверил в то, как быстро ему удалось уломать Рацио на обычный секс в машине. Он даже был готов получить отказ, так как это неудобно и не стерильно. Но все же Веритас уже едет к клубу, в котором он праздновал свой день рождения.

Рацио готов вечность доказывать Авантюрину, что тот может быть счастливым.

Авантюрин считает себя недостойным любви. Обожания и пошлых взглядов – да. Любви, ласкающей каждую клеточку тела – нет. Впрочем, он так считал до тех пор, пока не встретил Рацио.

"В первую очередь ты - человек. Не имеет значения то, как тебя заклеймили другие."

Рацио снова поглядел на Авантюрина, но уже совсем другими глазами. Вся нахальная, пошлая маска спала с лица мальчика. Он отвёл взгляд, выглядел немного смущённым, поджимая губы от неловкости. Что самое интересное, краснело у него не лицо, а шея. И когда Авантюрин решил снова взглянуть в глаза собеседнику, немного хмуря брови, чтобы создать видимость уверенности, Рацио заметил на его горле светлое, не покрасневшее пятно, как будто кожу покрыли плотным слоем консилера.

Авантюрин был уверен в том, что каждый смотрит на него с презрением. В собственном взгляде его блеск давно пропал, уступив фальшивому фасаду наслаждения и азарта. Он хотел оборвать этот цикл. Утонуть в небытие и покончить со всем. Но однажды проявив доверие, заядлый игрок больше не мог сопротивляться противной судьбе.

Авантюрин не верил в родственные души. Его родители приходились таковыми друг другу. Писали на коже послания о том, где сегодня можно было достать еды, справлялись о самочувствии во время болезней и обсуждали, нагрянут ли завтра пятидесятиградусные морозы или чего похуже. Куда это их привело?