"Никогда не поднимайтесь наверх", - говорили они. "Там опасно", - говорили они. "Наверху вас ждёт мучительная смерть", - говорили они. "Как интересно", - думал Чонгук. И не только думал.

Люби — и выживешь.

Мир полностью разрушен после войны, а выжившим людям приходится прятаться в убежищах. Все привыкли к такому существованию и давно не ждут чудес, но накануне Рождества и Нового 2222-го года тридцатилетний Чон Чонгук решает попробовать поднять настроение всем, кому удалось спастись. Нарядившись в костюм Санты, он отправляется на поиски детей, чтобы порадовать их подарками, и попадает в семью Ким, состоящую из отца-одиночки Тэхёна и его пятилетней дочери Ка́йсы.

Он так боялся увидеть своего потенциального партнера, что от волнения буквально не мог дышать. Его ладони потели, ноги отказывались идти, а тело било мелкой дрожью. — Привет, — из-за стола поднялся какой-то парень в очках и сделал к нему шаг. Чонгук замер, бледнея. — Ты же по Программе тут? — Гав, — внезапно выдал Чон. Хуй знает, почему, видимо, нервная система дала сбой, а мозг перестал функционировать.

Тэхён и Чонгук живут на космической станции уже довольно долгое время после смерти Земли. Только они вдвоём.

Тэхён не смел отвести глаз от этого существа. Мальчик оказался юношей. На вид ему было лет шестнадцать. Кожа его, белая и тонкая, просвечивала голубые прожилки вен. Словно мрамор, она резко контрастировала с чёрными волосами и, - о боже, - чёрными глазами. То есть совсем чёрными.

Тэхён стоит посреди дороги пустынного города, где уже лет десять как не ходят автобусы, и размышляет о том, как же он до такого докатился. На его голове ковбойская шляпа, за поясом – два пистолета с пластмассовыми пульками, а за спиной – трёхметровая Стена и Чон Чонгук с аквариумом на голове. Нет, Тэхён никогда не назовёт этот аквариум скафандром, просто потому, что это аквариум.

Теперь вы не встретите на улицах людей, слепо спешащих по своим делам. Вы не найдете детей, играющих на площадках во дворах. Не увидите за гаражами курящих школьников. Не встретите бабушек у подъезда, обсуждающих резко подскочившие цены на гречку. Все, что вы найдете – это остановившееся для машин, магазинов, улиц и домов время, а также толпу ходячих мертвецов. Только изредка можно встретить небольшие группки выживших каким-то чудом людей.

Когда к борту его корабля прибивает небольшой плот с обессиленным, течным омегой, Тэхён чертыхается. Этого им еще не хватало…

— А вы случайно не знаете, где туалет? — смущённо отвёл взгляд от незнакомца Чонгук, но потом понял, что что-то не так. — Туалет? — от глубокого бархатного голоса по коже начались в мурашек гонки. Парнишка медленно поднял глаза и замер, понимая, что вляпался по самые нихачу.

Ау, где новый штамм коронавируса превратил людей в некое подобие зомби. Тэхён случайным образом остался в опустевшем и эвакуированном городе, а Чонгук - разведчик, что собирает в безопасном и охраняемом поселении всех людей, которых забыли эвакуировать и оставили на верную смерть.

Им говорили, что мир снаружи жесток, опасен и совершенно, абсолютно мёртв. Их уверяли, что сохранение жизни под землёй, в многокилометровых тоннелях метро — единственное, что осталось важным для выживания человечества. <...> но Тэхён смотрит в чужие янтарно-жёлтые глаза, блестящие за прорезями костяной маски, и понимает, что мир на поверхности куда живее, куда больше, чем все они могли себе представить.

Тэхён и Чонгук встречались ещё до катастрофы, но вследствие её потеряли друг друга. Каждый только начинает привыкать к жизни в подземке, но при этом неустанно ищут друг друга, хотя бы намёки на то, что второй вообще выжил.

— Мы своими руками сотворили этот жестокий мир, и посмотри, к чему всё привело, — сдавленно проговорил Тэхён и поднял глаза прямо на вздрогнувшего друга. В них зияла непоколебимая уверенность в своём поступке. — И тебе, и мне придётся платить за всё. Любовь к Гуку – это моё наказание. Я недостоин искупления, но он, — в голове всплыл образ улыбающегося юноши с ласковым взглядом, — он заслуживает только лучшего.

Три тысячи двести семьдесят третий год. Солнце медленно заходит за горизонт. Земля на восточном полушарии похожа на одну бескрайнюю пустыню, а её ландшафты напоминают марсианские кратеры. AU Фантастика

Тридцать лет назад возник вирус, что изменил мир на "до" и "после". Переменилось все из-за изменения климата, когда ледники начали обильно таять и на свет возродились древние вирусы. Люди начали меняться, перестраиваться, лишались рассудка и начинали походить поведением на животных. И как же Чонгуку "повезло" столкнуться однажды с таким мутированным и застрять с ним в одной пещере.

В их ситуации, когда трупы счастливчиков валяются во дворах и канавах, а новорожденные лежат покинутыми под завалами разрушенных домов, выбирать тяжело: человечество вымирает, дети, по мнению Чонгука — единственная надежда на хоть какое-то будущее. Поэтому, когда Тэхен приходит с патруля весь в крови и со свертком в руках, а их отряд решает, кто возьмёт на себя ребенка, он не думает ни секунды, лишь обменявшись взглядами с напарником и мужем в одном лице.

Все случилось быстро. Как в кино. Как в его любимых фильмах про конец света, которыми он засматривался перед сном. Вот только если бы кто-то сказал Чонгуку во время просмотра того же «Поезда в Пусан», что он окажется тем самым героем, который выживет, он бы, наверное, поржал от души.

Ходячие мертвецы могут выбирать: жрать плоть или душу. Тех, что выбирают второй вариант, стоит убивать в первую очередь. TheWalkingDead!AU

Заражение началось внезапно: движение на дорогах остановилось, стекла уличных магазинов забрызгались кровью, и весь воздух пропитался токсичным запахом машинного масла, но даже в момент всеобщего бедствия Чонгук все равно оставался один. Наверное, в таком же беспросветном одиночестве он бы и умер, если бы не одно «но»: спасший его мужчина в ковбойской шляпе, который даже имя свое отказался называть, лишь коротко представившись — Таллахасси. С него-то все и началось.