— Вы не понимаете, Господин Ли, это искусство, — Джисон, встряхнув баллончик, продолжает, как ни в чём не бывало наносить яркую краску на плакат, полностью игнорируя возражения копа. — Рисовать члены на рекламных баннерах это, по-твоему, искусство?

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.

Что-то в груди предательски ёкает и начинает бить по рёбрам, выбивая воздух из лёгких. Минхо непонимающе смотрит на Джисона, сжимая ладони в кулаки, пока тот пялит с явным вызовом. Раздражение и злость бьют по вискам, а наглое выражение лица заставляет Минхо вспыхнуть, и он сам не понимает, как в два шага преодолевает расстояние меж их телами и буквально вталкивает младшего в его комнату, захлопывая дверь.

— Я плохой брат, Сонни — произносится из уст старшего, пока тот наблюдает за младшим. И вроде добавить хочется, что парень напротив слишком эгоистичен, но об этом стоит лишь думать, нежели произносить вслух. Взгляд постепенно отходит куда-то на второй план и Минхо старается смотреть сквозь Джисона, потому что хватит уже на него пялиться, это слишком странно.

Джисон, будучи неуклюжим старшеклассником, разбивает свою коленку первого же сентября, а после вспоминает, что в школе появился новый медбрат.

Хан Джисон устал бороться с неугомонными соседями, забывающих о правиле "с одиннадцати до десяти", но иногда хорошо бывает встречаться с копами в лице Ли Минхо.

Детский дом. Здесь ты никому не нужен, никто тебя не спасёт, не приласкает, не поможет. Здесь нужно надеяться только на себя. Кто же знал, что в 16 лет, подросток будет принадлежать одному из сотрудников заведения. Кто же знал что он будет бояться его как огня, а лучшим спасением будет подчинение. Пожалуй, Джисон этого точно не знал.

Чан при каждой неудаче говорил: ”нет ничего страшного в том, чтобы ошибиться”, но Джисон лажал. Лажал слишком часто и корил себя за это, ненавидел всей душой. Он не мог смириться, не мог принять свой упадок сил, не мог признать того факта, что кто-то может быть лучше него.

— Сколько у тебя было любовников после меня? Мм? Перед кем ещё ты раздвигал ноги? — Минхо всем своим весом придавил тело младшего, схватив его за скулы. — Боюсь, ты заплачешь, если узнаешь цифру, — ухмыльнулся брюнет, специально выводя парня из себя. — Какая же ты сука, Хан Джисон.

В спину Ли Минхо дышит четвертый десяток жизни, но у него есть все, о чем многие продолжают мечтать в глубокой старости. Но успешный мужчина, вопреки всем убеждениям о настоящем счастье, желает забыться в тревожащих мыслях о своей далекой молодости.

Джисон слушает онлайн-лекцию, и всё бы хорошо, если бы не кое-какие "но": 1 — он сидит на Минхо; 2 — ему в зад кое-что упирается.

Это, вообще-то, дурная идея - призывать демона только потому, что тебе упёрлось заткнуть за пояс мелкого засранца парой курсов младше. Тем более, если ты учишься на экзорциста. Слава богу, Джисон вообще благоразумием не отличается. // Основная часть - 1 глава, остальное - экстры. пополняемый.

— Я хочу быть частью твоего клана и любить тебя до конца своей жизни. Такой ответ тебя устроит? Минхо вздохнул и слабо улыбнулся. — Ну все, теперь ты застрял со мной навсегда. Если ты захочешь уйти от меня — я тебя убью. — Мысли шире. Если ты захочешь уйти от меня, я тоже тебя убью и не посмотрю, что ты глава мафии. Я стащу твой пистолет и пристрелю тебя к чёртовой матери. А теперь поцелуй меня, пока это не сделал я. И Минхо поцеловал.