Попаданка в мир Honkai Star Rail пытается научиться жить по новым правилам, прокачаться и самое главное - найти способ включить генерала Цзин Юаня в свой отряд.

Тут и там распространялись волны дрожи. Перегрузка. Колоссальная сенсорная перегрузка. Он готов был ощущать на постоянной основе меч в животе или едва ли не снесенную с плеч голову, держащуюся на одних только сухожилиях, но не медленные осторожные прикосновения.

Сессию все сдают по-разному: не мытьем, так катаньем. Не знаниями, так натурой.

Истинный охотник никогда не упустит свою добычу. Рейвен отвратительная охотница, раз сначала позволила мелкому воришке украсть её добычу, а затем самой стать этой самой добычей. Для царя зверей.

Что делать Дань Хэну, если он испытывает нежные чувства к Стелле, а его так не вовремя вырвавшаяся наружу драконья натура пробуждает в нем грязные мысли и пытается всеми способами это показать? И как реагировать Стелле на то, что хвост Дань Хэна каждый раз старается потрогать ее?

Все говорят, что Яньцин родился с мечом в руках, что он был рождён ради битвы, что ему суждено стать лучшим фехтовальщиком во вселенной. Цзин Юань с этим, конечно согласен, он тоже часто восхищается, как Яньцин хорош во время битвы или тренировки. Его искусство меча воистину поражает и впечатляет. Вот только Цзин Юань знает гораздо больше. Например, что Яньцин великолепно смотрится не только на поле битвы, но и на генеральском столе.

Дань Хэн никогда раньше не видел Блэйда таким, он даже не знал, что Блэйд вообще способен издавать подобные звуки... И хотя он, скорее всего, предпочел бы просто понаблюдать со стороны, все же не смог отказать Цзин Юаню, когда тот пригласил его к ним присоединиться.

Видьядхара изогнулся на постели и подтащил к себе одну из подушек, валяющихся у изголовья. Уткнувшись в нее лицом, он медленно вдохнул еле слышный запах раскаленного железа и мыльного корня. Эта подушка еще хранила в себе тепло Инсина. Полупрозрачные бирюзовые рожки стыдливо замерцали, и хвост непослушно задрожал, выдавая волнение своего хозяина. Дань Фэн медленно открыл влажные глаза. Они с Инсином виделись совсем недавно, но он уже ужасно скучал.

Сейчас едва ли кто-то из них мог понять, кому принадлежала эта гениальная по своей глупости идея, — оба они были слишком пьяны. По крайней мере, Дань Фэн уж точно был пьян, возбужден и совершенно не в себе, в то время как Инсину все еще хватало ясности сознания для того, чтобы умудряться управлять лодкой и удерживать ее на плаву, не позволяя перевернуться. И как он только согласился на эту безумную идею? Утешало лишь то, что умение управлять каноэ не пропьешь, сколько ни пытайся.

— Я, — начал Дань Хэн и остановился. Не знал, что сказать. «Прости, что облапал тебя за грудь»? Это было бы даже смешно, если бы не хотелось провалиться на месте. — Насчёт… сегодняшнего. Повернувшись к нему вместе с креслом, Стелла уложила щёку на согнутое колено. Посмотрела снизу вверх, смешная, с приплюснутой щекой. «Я тебя люблю» не вырвалось только благодаря железному усилию воли. — Или: как «неудачное» спасение Стеллы от рейнджера пустоты приводит к вполне удачному результату.

Яньцин хотел научиться играть на гитаре. Или всë-таки влюбить в себя Цзин Юаня — пока не очень понятно. Блэйд вообще не хотел иметь к этой истории никакого отношения, и всë же каким-то образом стал её главным героем.

Компаньоны рождались на свет, чтобы ниĸогда не расставаться. Однаĸо, даже это единство не спасло их предĸов бесĸонечное множество лет назад... Но Келус и Фаенон были другими. С самого начала в мире не существовало силы, что вынудила бы их предать и поĸинуть друг друга. И теперь… они собирались достигнуть того, что ниĸому более не было доступно. Если ĸомпаньоны, единые духом, станут едины телом — что же произойдёт?

На протяжении столетия наследие Заоблачного Квинтета как одних из величайших героев своего времени не обходится без их триумфов, их ошибок и всего того, чего никогда не увидят учебники истории

В один прекрасный день, в один прекрасный час, в эту сладкую минуту полного разочарования в своих способностях понимать людей, Келус хотел провалиться сквозь землю. И не от собственного стыда или неудачной проказы, а от того, что главный символ благоразумия, сдержанности и подобной небожителю отчуждённости сейчас вполне намеренно у первопроходца… требовал внимания!

А иметь свою собственную комнату на Звёздном экспрессе не так уж и плохо.

Небольшие зарисовки Стелла/Дань Хэн Ночной город Двумернии становится фоном для откровенного сближения Дань Хэна и Стеллы. Она с привычной дерзостью и принятием реагирует на необычную физиологию драконьей формы парня, а Дань Хэн впервые позволяет себе быть уязвимым и желающим.

Научиться играть в шахматы ради одной встречи? Стелла была готова. Авантюрину каждый раз приходили безумные идеи. И на каждую из них Стелла была готова согласиться. Лишь бы немного провести время с ним. Даже если его ставка будет всего-то выполнение желания, а её — опорный камень Авантюрина.