— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

Безликий Бай и Умин вместе ухаживают за Се Лянем после ста мечей. Умин хочет отомстить. Умин и Се Лянь занимаются любовью в разрушенном храме Сянлэ.

Это очень странно — впервые за восемьсот лет проснуться и осознать, что ты больше не влюблён. Хуа Чэн ощутил привкус новой реальности на кончике языка ещё до того, как открыл глаза. Даже воздух казался иным: спёртым, странно пахнущим. Не открывая глаз, он проверил, всё ли в порядке с его прочими чувствами и мыслями, и не нашёл никаких отклонений. За исключением одного… Впервые за восемьсот лет он подумал о Се Ляне и ничего не почувствовал.

Его Высочество наследный принц смотрит на него со стены своими светлыми ласковыми глазами, и теперь, когда он валится на колени, подняться уже не получается.

Пора было напомнить этому миру, что пальцы, с нежностью сжимавшие цветок, были покрыты шрамами и мозолями от рукояти меча. Что звание Верховного Божества он получил, не взбираясь по мусорным горам, а поднимая клинок в защиту тех, для кого в груди, вот уже почти тысячу лет, не смолкая, билось сердце.

Се Лянь втайне от Хуа Чэна делает татуировку с его именем, но боится рассказать о ней мужу. К чему же может привести недопонимание и при чем здесь истории любви Четырех великих бедствий?

Каникулы: *длятся* Я: Хм Я: *пишет нцу по хуаляням*

После битвы с Безликим Баем прошел год. Се Лянь ждал, терпеливо, с надеждой. Он верил, что Хуа Чэн к нему вернется, как только вновь воплотится в этом мире. Так и случилось. Той же ночью наследный принц, долго рыдая на плече Князя Демонов, уснул, но ненадолго — кошмары, мучавшие его весь прошедший год, вернулись. Но теперь он сможет разделить эти переживания со своим возлюбленным и убедиться, что даже если весь мир падет, Хуа Чэн останется рядом с ним. *Первая ночь Хуаляней на горе Тайцан

Иметь партнера не будучи замужем — немыслимо, даже в течку, но рабы — не люди, а потому с ними можно вытворять что угодно, не нарушая древнейшие законы, но все равно превращая страдание в наслаждение. Наследный принц ищет альфу, что смог бы спасти его от боли, а Хуа Чэн долгие восемь лет рабства мечтал только об одном — удостоиться хотя бы взгляда Его Высочества