Фурину охватывает жар, когда она осознаёт, что сидит с Арлекино бедро к бедру. Она чувствует, как ритм оперной мелодики сотрясает её, когда длинные пальцы отбивают этот ритм на её колене. Музыка проходит сквозь неё, как сквозь воду. Она наполняется трепетным ожиданием, воодушевлением, тоской, вновь воодушевлением – и готова разделить всё это с целым миром. Жаль – и как хорошо – что целый мир сейчас не видит её, маленькую фигурку, на самом верху.

Месье Нёвиллет не пришел на встречу Фурины и четвёртой Предвестницы, что, естественно, не осталось без последствий. Дипломатические переговоры свернули явно не туда.

— Я бы хотела лучший подарок на день рождения. — А какой будет лучший? — Вы.

— Мисс Фурина, — начинает Арлекино, ее ритмичный голос и изогнутые губы почти сразу же приводят Фурину в бешенство. «Я рада, что вы позволили мне увидеть вас в такой короткий срок». «Ну, я довольно востребована!» — отвечает Фурина, моргая слишком быстро, чтобы это выглядело естественно. Она чувствует, как глаза Валета прожигают ее, оставляя на коже ожоги, которые горят горячее, чем прожектора в ее голове. Она откашливается, отчаянно пытаясь сделать это как можно быстрее.

А ведь всё-таки, что же с руками Арлекино?

Через год после событий Фонтейна жизнь бывшего Архонта приобретает смысл.

Пять раз, когда Арлекино зовёт Фурину по имени; и один, когда это имя становится самым дорогим. Пять совершенно разных чувств, которые она в это вкладывает; а, возможно, это чувство всегда было одним и тем же.

– Разве это не бывший гидро архонт? – Лини и Линетт останавливаются в нескольких десятках метров от того места, где сейчас находилась Фурина. – Смотри, там и Отец рядом с ней! – одновременно восклицают воспитанники Слуги. – Очень надеюсь на то, что они не поколотят друг друга. – Вмешивается в разговор третий голос. –Ох, мсье Нёвиллет, вы тоже это видите? Удивлены? – Не сказать, что я в шоке, но это интересно.

Кабинет - это то место, где на столах лежит не только стопка каких-то бумаг, но и бывшая девственность Архонта. И виной всему Арлекино, которая вместе с Фуриной хранит их маленький и такой неприличный секрет.

... Но что на самом деле испытывала Слуга, глядя на хрупкую фигуру Капельки? И что же еще, помимо страха, ощущала эта маленькая актриса, глядя в черные глаза с проклятым знаком «Х»?

Каждую ночь ей снился Зверь: длинные клыки и когти, что были готовы впиться в ее шею и разорвать на куски. но правда ли этот Зверь желал ее смерти?