У Цзян Чэна очень заботливый Сичень. Описание начала течки, продолжения и последствий. Флафф ради флаффа. И много заботы и сна.

Услышав, что в горах Гусу есть артефакт, который по слухам может помочь его брату, Цзян Чэн отправляется на его поиски. Однако легендарная реликвия опаснее, чем он думал, а за собственную дерзость приходится расплачиваться служением бессмертному Нефриту. Или: Тигриная печать и пятьдесят оттенков Лань Сичэня

— Давно тебе это снится? — спрашивает Лань Сичэнь и видит, как Цзян Чэн хмурится. Пусть сейчас они абсолютно обнажены и едва-едва восстановили дыхание. Дальше тянуть нельзя. Цзян Чэн доверяет ему во многом, но едва разговор заходит о его кошмарах, преследующих не меньше месяца, сразу замыкается.

Когда Сичэнь замечает это в первый раз, он не обращает на это внимание. Мало ли какие привычки бывают у людей? Поэтому, когда он замечает, насколько расслабленным и непривычно тихим выглядит Цзян Чэн, в груди собирается и растекается журчащее удовольствие и тепло от осознания факта, что он буквально единственный человеком, с кем непримиримый глава Цзян может позволить себя так вести.

В продолжение темы «Герои читают фанфики про самих себя». Кисэ решает перенести идею из фанфика в свою реальную жизнь. Почему нет? Ведь автор все так интересно описал! Но вот оценит ли это Аоминэ?

заявка: Полицейский!Аомине/пилот!Кисе, ER. Опасные задания у одного и длительные командировки у другого, каждый раз как последний, а возвращение домой = бурный секс в течение чуть ли не суток. Плюсик в карму автору если это не полное АУ, а просто будущее при каноничном прошлом

Му Цину показалось, что это был не поцелуй, но рой стрел, который не промахиваясь впились в его сердце. В конце концов, Фэн Синь был прекрасным лучником.

Фэн Синю надоел кицунэ. А кицунэ просто хотел поиграть, но не так.

Кисе и Аомине ссорятся и сходятся так много раз, что это не может не оставить следа на обоих. Момои наблюдает и ничем не может помочь.

Цзян Чэну холодно. Холод идет изнутри и сковывает дыхание. Он не знает, что с ним происходит, однако понимает, что времени мало.

Чайный мастер должен обладать выдержкой, внимательностью и абсолютной безмятежностью. Иначе и чай невкусный, и Цзян Чэна не завоевать. AU в которой у Лань Хуаня свой чайный магазин

Пять волшебных рождественских каникул, когда Цзян Чэн влюбляется в Лань Сиченя навсегда. И одно Рождество, когда он решается.

Иногда сущая случайность может перевернуть твою жизнь. А что, если это была совсем не случайность?

Колокол, тот самый, на главной улице Шэньу, вдруг начал трезвонить, сумасшедше раскачиваться и, не выдержав в конце концов нагрузки в лице вознесшегося в третий раз Его Высочества наследного принца Сяньлэ, свалился. Придавив под собой двоих препирающихся ни о чем богов войны.

Му Цин словами разбираться в такой ситуации не собирается вне всякого сомнения, поэтому приходится обходиться действиями, а делать все очень прямо и откровенно: потянуться самому вперед за пламенным поцелуем, нетерпеливо прижаться губами к губам, зажмурив свои кошачьи глаза — «ты мне нравишься, идиот».

нежно-розовый давно выцвел. теперь вместо него – грязный серый оттенок каши, в которую превращается под ногами снег.

И кто же знал, что в месте без единого лучика света будет расти цветочек, способный за один вздох поселить в сердце несчастного неудержимую пылающую страсть.

Как Коджиро пришел к решению открыть ресторан? Почему выбрал именно такое название? Конечно, Каору имеет к этому самое прямое отношение.

Все, что они делали – ранили друг друга. Они хотя бы знали, как остановиться? Битва окончена, но все не так, как раньше. Фэн Синь сталкивается с осознанием, которое овладевало им постепенно и вдруг разом обрушилось на него.

Перед глазами предстало бескрайнее синее небо, с изредко проплывающими облаками. Тело приятно обдувало легкими порывами ветра. На душе было так спокойно, как, хоть он и не помнил, но был уверен, никогда не было. Приподнявшись на локтях, он осмотрелся по сторонам - вся поляна, была усыпана белыми цветами ликориса. Цветы смерти, но выглядели такими хрупкими и невинными. Все это место дарило спокойствие и умиротворение. Но все же не давала покоя одна мысль: "Я умер, но это место не похоже на Ад"