Ос смеётся, истерит, танцует на трупах. Раз, два, три... *** Рестарт.

Саваде Тсунаёши шесть лет, и у него есть секрет, о котором не знает даже он сам. Накахаре Чуе, бывшему главе Исполкома Портовой мафии, за тридцать. И он понятия не имеет, как оказался заперт в сознании Тсуны.

Чуе хочется спросить, какого, собственно, хрена творит Арахабаки, вот только тот отвечать на этот вопрос явно не собирается. Как и просвещать свой сосуд в том, каким образом они вообще на пару оказались в другом мире и другой эпохе, заняв полудохлое детское тельце где-то посреди глухого леса. Может, и сам не знает, как это они умудрились. С другой стороны, Чуя-то точно выживет.

Встретились американец, русский и японец... звучит, как начало анекдота. Собственно, на это данная ситуация и похожа, ведь ни один из них не знает языка, на котором разговаривают его собеседники.

Когда Йокогама впала в хаос, когда способности одарённых вышли из-под контроля, неся городу разрушения и смерть, лишь один человек мог всех спасти. Он, Дазай Осаму, согласился стать жертвой во благо других.

Дазая больше нет. Точнее, то, что осталось от человека, которого Чуя некогда называл напарником, нельзя было назвать чем-то живым. Он приходил сюда раз в неделю, надеясь ещё хоть раз услышать его голос.

Не знаю уж почему, но Дазай Осаму меня всегда дико бесил. Не сказать, что я его прям ненавидела... Окей, я его ненавидела. Он был очень интересным и крутым персонажем, но вот его человеческая сторона и отношение к окружающим... оно выбешивало. А еще я ненавижу предателей. Мы родились в один день и месяц, но у нас слишком разные характеры, желания и цели. Я не боюсь смерти, но не хочу умирать, потому что люблю жить. Не представляю, как можно покончить жизнь самоубийством. Это слишком... жалко.

Жизнь Чую не любила. Она измывалась над ней всеми возможными способами, словно проверяла на силу духа и характера. Меньше всего на свете та хотела стать матерью, потому что не ей и не с ее способностью, а также работой задумываться об этом, но... Теперь она мамочка очаровательного малыша и жена идиота-муженька, который толком не смог защитить свою семью от покушения. Не зря девиз Чуи был всегда: "не умеешь - не берись".

Гарри пугает новый профессор. Вообще-то, он сразу попросил (приказал) не звать его профессором, а просто Даби. От Даби несло горелой плотью и сигаретами. Особенно проебавшихся в чем-то он грозился сжечь заживо.

Когда отец бросает Кэйю у виноградников, первой его мыслью стало даже не потерянное «почему ты меня бросаешь, папа?» или простая паника, а хладнокровно-ироничное «какая жалость. Даже в этой жизни моим отцом стал мудак». И Кэйа замирает, не в силах понять, откуда вообще появилась подобная мысль.

Есть только один цвет.

Это просто история о мальчике, забытом большинством, если не всеми... О мальчике, который плюет на правила мира, потому что мир отказывается признавать его существование. Первая работа из серии "Рассказчик"

"Это довольно разочаровывает", - думает Реборн. В первый раз он был гораздо симпатичнее.

Всемогущий никогда бы не смог забыть, даже если бы пожелал, тот бесконечно спокойный взгляд мягких карих глаз, теплую улыбку и хрупкую, уходящую все дальше и дальше, фигуру. Он никогда бы не смог забыть тот день, когда был не в силах что-то сделать. А теперь снова. Обладатель этих бесконечно спокойных глаз в Академии, в его Академии, и стоит перед ним. - Что вы... - напряженно начинает он. - Приехал забрать племянника на домашнее обучение, - мягко отвечает мужчина, - Изуку Мидорию.

В мире, наполненном злодеями, героями и сверхъестественными способностями, которые с тем же успехом могут быть Проклятыми Техниками, Фушигуро Мегуми и Кугисаки Нобара приходят к выводу, что единственный способ привлечь внимание пропавшего Итадори Юджи — это заставить их лица появиться на больших экранах. — или же лягушки учатся жить вне колодца, лишившись при этом трети себя, а именно - посещая Геройскую Академию №1 в Японии. (редактируется)

Просыпаясь в четыре утра, Бакуго хотел только выпить воды. Но стечение обстоятельств привело его к обнаружению Айзавы, истекающего кровью на полу в коридоре общежития. Выпил, называется, воды...

– Я же говорила, Хитоши-кун. Моя причуда намного более злодейская, чем твоя, не так ли? – с лукавой улыбкой спрашивает Эйко и разводит руками, будто бы обнимая картину перед ними, лелея и это алое небо, и такую же алую кровь на земле. Шинсо думает, что, возможно, она права.

Факт о Тодороки Шото: это не его имя.

Сасори никогда не задумывался о жизни после смерти. Искусство — это вечная красота, и сам он тоже искусство. Значит, он не может умереть, а уж тем более переродиться. Так он, по крайней мере, думал... > Сасори закрыл глаза в мире шиноби, а открыл их там, где есть герои и злодеи.

В другом мире есть только один взрывной сопляк Бакуго, и это более тихий лучший мир для всех. В этом мире их **двое**.