— Знаешь, почему Запад называют «Диким»?

Тэхён всегда знал, кем он является в своей стае. Слабый и бесполезный экземпляр. Бракованный омега, бракованный волк без запаха и частыми болезнями. На самом деле, все не так, конечно. Запах у него есть, просто слабый, да и болеет он не так часто, но для остальных он - дрянные гены, которые не выберет себе в пару ни один альфа.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Тэхён не сомневался в их чувствах, потому что Чонгук ему кое-что пообещал: до конца жизни быть верным человеку, которого выбрало его сердце.

На руинах Единого королевства, на рассыпающихся пеплом костях предков погрязшие в крови и лжи люди ждут возвращения своего божества. Они ждут пробуждения дракона.

– Ты думаешь, я тебе изменяю?! – Здесь не нужно думать... – Чон разворачивается, направляясь к шкафу. Медленно, будто желает растянуть момент. – Мне достаточно знать это. AU: Тэхëн является любовником, что прячется в шкафу, а Чонгук парень, который находит Кима и берëт его на глазах у своей девушки.

Вновь и вновь мудрецов трогает красота. И они страдают от любви. Счастливы глупцы, которые остаются равнодушными и свободными.

Ведь он свято верил: гореть в аду будут не те, кто любил, а те, кто ненавидел.

Дразнить голодного зверя — плохая идея. Соглашаясь станцевать перед сотней заключенных, Тэхён об этом не думал. Но когда один из них объявился у него на пороге, бежать было уже поздно.

В школе не учили, как быть в случае, если люди начнут жрать друг друга, умирать и вновь восставать, пожирая снова и снова.

Под проклятым небом в красные ночи мы были крещены пороком.

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

да здравствует наше лучшее будущее, освобождайтесь и возноситесь.

Наш бразильский пляж и одурманивающая пина колада, что блестит на твоих губах, освещенных закатным солнцем Рио.

Власть всегда опасна. Она влечёт сильнее всего и сильнее всего развращает.

Быть влюблённым в отца лучшего друга — неправильно. Прятаться за закрытыми дверьми, скрывать ваши отношения от близких и с каждым днём всё с большей ненавистью ловить взглядом обручальное кольцо на его безымянном пальце — тоже неправильно. Тэхён знает, что должен сделать: собрать вещи, покинуть дом Алигьери, забыть. Но Чонгук говорит: «Иди ко мне». И Тэхён идёт.

— Хватит себя мучить! Отпусти его, Тэ. Отпусти... Насильно всё равно никого не удержишь, а любить не заставишь. Ну не привораживать же его?..

отец шестнадцатилетнего чонгука — генерал минобороны, но похотливого тэхёна это никак не останавливает.

Вокруг непривычная, просто идеалистическая тишина, только шелест пальмовых листьев и шум волн ласкают слух. Тэхён моет руки в океане, стоя по пояс в воде, и сглатывает горечь. И снова, и снова, и снова, яростно отмывая кожу от песка, грязи и крови. Раны щиплет от соли. Если это ад, то именно так он его себе и представлял.