Джисона, конечно, учили в бизнес-школе, что время — деньги, и он это отлично по себе знал. Урок был усвоен давно. Но он готов был отдать все своё время (и деньги тоже) тому, кто в третий раз опоздал на рейс, бесстыдно выклянчил билет в бизнес-класс и почти что оставил Хана одного на Рождество. Но Джисон всё равно послушно топчется в зале среди таких же встречающих, мнет краешек дизайнерского пальто и продумывает наказание для своей детки, а заодно и подарок на праздник для себя.

Люди тянулись к Минхо, им восхищались, любовались, его хотели. Чего хотел сам Минхо? Ничего не делать, но купаться в деньгах. И шуточный запрос во вселенную оказался исполнен не совсем корректно.

- Хён, у тебя такие милые ушки! Можно потрогать? - Не смей!

Его нашли еще щеночком на морозе. Маленький клубочек шерсти, весь в кровавых подтеках и ранах, лежал на снегу, съежившись от холода, боли, и молил о помощи. Вокруг ни души, и только лишь стая волков, краем уха услышавшая чей-то жалобный скулеж, быстро прибежала на зов. Взрослые волки осмотрели беззащитное создание, заметив еще и сломанную лапку, после чего все сомнения отпали. Было принято решение взять волчонка в поселение и уже там решать дальнейшую его судьбу.

— И вообще, где Минхо взял повязку на волосы с двумя нашивками? Типа, он сам её сделал? Это так странно, и бантик, и ушки. Ну, я делаю ставку на то, что сам, потому что материал совсем разный. Уши пушистые сильно, а вот бантик... — Ч-что? — переспросил Феликс. — Ты трогал уши и остался жив? — его глаза поползли на лоб. — А что такого? — не понял Хан. — Это слишком дорогой аксессуар? Ну, я его не испортил, просто потрогал и... — Это не аксессуар, Джисон, это настоящие уши, которыми он слышит.

— Хочу, чтобы ты согрел меня после того, как я кончу в тебя, — шепчет Джисон хриплым томным голосом, что пробирает до костей. Минхо буквально содрогается в его руках и безмолвно соглашается, активно кивая, пока его обычно навострённые ушки крепко прижаты к голове.

У Джисона маленький, но Минхо всё устраивает.

То, что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Например, задница лучшего друга.

– Что, если мы сделаем вид, что встречаемся? – Ты ведь не серьёзно… – Сам посуди, ты сможешь остановиться у нас на сколько угодно. Бесплатная еда, бесплатное жилье. Я сведу тебя с Хенджином. Родители… ты видел, как они счастливы за меня? Мама уже обожает тебя! Если разыграем влюбленную парочку, – только до Рождества, обещаю, – все будут счастливы, я ведь прав? Или история о том, что случается, когда при знакомстве с кем-то в интернете ты присылаешь чужие фотографии.

Минхо просто хотел пораньше уйти домой после тяжелого рабочего дня в клинике, и у него бы это получилось, если бы не сильно опоздавший на прием пациент. Не самый простой, но до мурашек привлекательный пациент.

Сексуальный костюм горничной; отключение зрения; полное подчинение в качестве проверки на доверие — звучит не так уж и плохо, верно?

Скажи, а тебя можно трахнуть в подмышку? // АУ, в котором Минхо работает оператором на линии секс-услуг, а Джисон проиграл желание и должен задать серию глупых вопросов проститутке.

— Я и подстригся, и стиль сменил… смотри, какую футболку с пивозавром по акции купил! – хвастался Хан пришедшему только что Феликсу. Тот завалился на кровать лучшего друга и внимательно наблюдал за тем, как Джисон дефилировал от угла к углу, рассматривая новые вещи. — Мне кажется, с такой футболкой мне даст любой! Феликс засмеялся. — Уточняй, куда, – ответил друг. — Я бы дал тебе по лицу.

А ведь Джисон был настроен на флирт с этим милым бариста, от чьего голоса он чуть не споткнулся аж на входе. Всё было бы радужно и круто, Джисон использовал все свои флюиды, опираясь на стойку и испуская волны плохого парня: "Мне американо, чёрный как моя душа, детка". Войну начал Минхо, отдав пикапщику стакан кристально чистой воды.

— А может ты ей расскажешь, как отсасывал мне? – прохрипел Минхо, смотря вниз на Джисона. Тот завороженно смотрел на старшего, позабыв, как дышать. — Да, мой хороший, расскажи, как отсасывал мне, как жадно глотал мою сперму, как вылизывал меня всего, – продолжал шипеть Хо, приближаясь к уху Джисона. — Расскажи, как тебя трахнули в рот, Хан Джисон, расскажи, как ты захлебывался собственной слюной, в попытке проглотить мой член полностью.

Минхо нуждался в спокойствии после сложной командировки: сесть на свое место в самолете, воткнуть наушники в уши и просто уснуть до прилета в Сеул. Однако его планам не суждено было сбыться, ведь рядом сел парень с пропеллером в заднице и явной боязнью полётов. — П-простите, а можно я возьму вас за руку? – прошептал кто-то сбоку. — Мой поручень тебе на что? – вздохнул Минхо, как неожиданно незнакомец положил свою руку на его накачанное бедро. — Вот так лучше?

—Она…обычная. Он не прав. Единственный раз, когда Минхо хочется встать и поспорить со знатоком цветочного мира о том, что он не прав. Потому что сирень… Сирень-это особенный цветок. В глазах Минхо он всегда был таким, и Джисон тоже такой. —Мне нравится всё обычное. –почти шепчет Минхо. Хан-бариста в цветочной лавке-кофейне, а Минхо потерянный жених.

Существо рычит на него, красные глаза ярко светятся. — Отпусти меня. Он звучит почти как одичавший. Минхо с удивлением понимает, что его тянет к этой дикости, понимает, что он находит человека – зверя, перед собой… привлекательным. Минхо борется с желанием подойти ближе и прикоснуться к нему.

Джисон наклоняется к уху альфы и шепчет: - В «норме» нет цифр между двумя, – встает и быстро выходит за дверь. Минхо прижимает его к себе еще крепче: - Теперь между нами нет и миллиметра, - шепчет на ухо и облизывает хрящик.

Все хоккеисты — грубые невоспитанные обмудки. Они созданы только затем, чтобы доводить мальчиков-фигуристов до белого каления. Особенно если у них и раздевалка одна, и душ на всех (хоть и со шторками).