Гром будто сам с ума съехал. Ему бы в этих стенах, рядом с Разумовским сидеть. Но идея уже въелась — не вытравишь. Игорь всегда так: что-то задумал — сам себя не переубедит. — Когда его можно будет забрать?

— А что тут, собственно, происходит? — удивляется Димка. — Ты что, с дуба рухнул? — Зайцева хихикает, довольная такой шуткой. — Вроде не первый день в отделе, а все еще не в курсе, как проходят ставки? — Но Игорь еще ничего не успел натворить! — с неким смятением восклицает Димка. — Не успел в очередной раз преступить черту закона настолько, чтобы его сегодня уволили, верно? — О, — Зайцева ухмыляется, — сегодня мы ставим не на его увольнение, а на поцелуй с Разумовским.

Серёжа любил держать все под контролем. В длинном списке его проблем, болезней, триггеров и фиксаций пунктик «контроль» стоял чуть ли ни на первом месте. Неожиданности выбивают из колеи, приносят с собой панические атаки и нервные срывы. Четкое расписание приносит покой. С Игорем Громом расписание никогда не работало.

Он действительно замечательно рисует. Слишком академично, возможно, на профанский взгляд Игоря, пытающегося начеркать в углу листа нелепую угловатую собаку. Но замечательно.

– Ты мой, Гром, – практически рычит Птиц, двигая бедрами, – и, если с тобой что-то случится, я сожгу этот город дотла, не пощадив никого. Игорь стонет, утопая в глазах напротив. Он знает, он уверен, что Птиц не врет, поэтому теряется в чувствах. Это так неправильно, но так необходимо. Испепелить страну ради одного человека – само собой разумеющееся для Птица, и это так тешит самолюбие.

— Сергей Разумовский, — ему почему-то хочется произвести хорошее впечатление на Игоря, показать, что он тоже взрослый и серьезный. А ещё Игорь достаточно высокий, чтобы помочь Серёже достать книжки с полок.

– Я больше так не могу! – вздохнул Сережа, сев в машину – единственное место, где они с Игорем могут побыть наедине и более-менее назвать своим. – Нам нужно найти приличный дом, где мы сможем спокойно жить! – Я позвоню риелтору, – Игорь, которого все эти неловкие ситуации тоже допекли, быстро согласился. Они много о чем спорили с Сережей, но в этом вопросе были единогласны. – Нет, лучше я, – перехватил мобильный Сережа. Что-то риэлторы Игоря не вызывали у него доверия.

Серёжа всегда умел привлекать внимание. И когда, казалось бы, всё кончено в мерзкой жуткой подворотне, появляется тот, кто не может пройти мимо чужой беды.

Игорь расплывается в улыбке, увидев, от кого пришло сообщение, но, прочитав текст, становится мрачнее тучи. «Сегодня в 9 у меня». Очевидно, на что намекают люди, когда назначаются свидание так поздно. Гром сжимает мобильный, и экран едва не трескается. Что ж, это должно было случиться рано или поздно, но Игорь надеялся, что еще пара недель у него есть.

Здесь Сергей просто создатель "Vместе" и не является Чумным Доктором. Хотите сидеть дома и не выходить на улицу? А вот Сергей Разумовский вам категорически не советует так поступать!

— Стой, нет! Не отпускай! Я кому сказал, неделю, нет, месяц без секса, если он сейчас подохнет! Тут больше двадцати этажей, Серëжа! Разумовский нехотя подчиняется.

Полицейский участок не взлетает на воздух и Разумовскому удаётся соблазнить Грома, который и сам рад поддаться соблазну.

Дверь клуба распахнулась. Двое полицейских буквально вытряхнули какого-то мужчину из здания. Видимо, это и был хозяин того черного Форда. Следом за ними вышел мужчина, одетый на удивление легко для двадцатиградусного мороза. На голове, словно насмехаясь над нелепостью вязаной шапки Серёжи, у мужчины была кепка-восьмиклинка. Только один полицейский в городе имел достаточно упертости, чтобы носить ее в такой холод.

В ночь на Хэллоуин Серёжа и Игорь не могут понять друг друга и договориться, но маски и привычные роли примиряют их. Сначала они танцуют, потом дерутся, потом долго занимаются любовью. Чумной Доктор и майор полиции, преступник и охотник; допрос, наручники, наказания и плен. А ещё есть пистолет.

О языковом барьере по глупой неосведомлённости иностранца

В преступном мире много не написанных правил. Эти правила сформированы за многие года деятельности подполья и практически неизменны, лишь вносятся и вычеркиваются имена людей и названия территорий. Из запоминающихся нововведений было про Игоря Грома, но совсем недавно появилось новое, повторяющее другое: ни при каких обстоятельствах не трогайте Дмитрия Дубина.

Когда очередное дело требует экспертной оценки высокотехнологичного оружия, Диме ничего не остаётся, кроме как обратиться к Хольту. Осталось только понять, почему весь участок смеётся над его отношениями. AU, где никто не верит, что Дима встречается с тем самым Хольтом, а Дима обо всем этом не в курсе.

Что если бы в сцене смерти Димы на месте Архиповой был Хольт?

Вот уже на протяжении нескольких недель Дубин переписывается с самим Августом ван дер Хольтом. (Небольшая зарисовка по любимкам)

О том, как Дубин оказался первым в Санкт Петербурге, с кем захотел познакомиться Август после неприятного инцидента.