— Кажется, новая игрушка появилась не у тебя, — голос Ровера звучит прямо возле его уха, — а у меня.

Собрать для него все ирисы мира — такой пустяк.

Ровер, сидя на кресле, надменно и строго смотрел на Скара, словно сверля в том дырку. Уже от этого взгляда бежали мурашки по коже, а на щеках вспыхивал румянец. Если бы только его дорогой Ровер знал, какое удовольствие получал Скар после каждой их стычки, наблюдая это презрение в чужих глазах. Но не редко Скар был не один, а сейчас презрение Ровера направлено только на него одного.

Цзияня преследуют кошмары и собственные страхи. Ровер преследует желание помочь человеку, которому она отдала своё сердце. Или: О любви, вере и поддержке.

Вздохнув с облегчением после окончания войны, Генерал Цзиянь с присущей ему твердостью и ответственностью продолжил нести свое бремя и выполнять долг. Только теперь не совсем в одиночку.

Следуя за мучительным чувством посреди ночи Ровер находит Цзияня на цветочном поле, предлагая утешить его.

Потеря памяти заставила Ровер полагаться на чувства. И одно отзывалось особенно ярко - предательство. Кальчаро был преданным с самого начала. Верный пёс в строгом ошейнике. Но надолго ли?