Двое мужчин, сидевших на диване поняли, что им скучно. Но всё же, надо же было себя чем-нибудь занять! По этому, не туда и не сюда они решили, что сыграют в шахматы.

- Наверное нам обоим стоит извенится.

Что, если поисковые отряды рыцарей были бы более эффективны, и Амброзиус с отрядом нашли бы логово Баллистера до того, как он успел познакомиться с Нимоной?

Темный переулок. Во рту стоит вкус железа; Баллистер сплюнул кровь. Голденлойн шумно дыша выронил меч из рук, бросаясь к Баллу, падая на колени... Они не враги друг другу, но Амброзиус не на его стороне. Выбрать кого-то одного он не может. Возможно это погубит обоих, а может...

Баллистеру бы и дальше находиться где-то в незаметной тени, не заходя в ореол света, которым постоянно окружен наследник Глориет, но Амброзиус – первый, кто отнесся к нему хорошо в этом огромном замке. Баллистер просто хочет хотя бы немного нормального общения. Совсем чуть-чуть человеческого тепла. Нет ничего плохого в том, чтобы дать себе поверить во что-то хорошее, так ведь?

Сборник драбблов с небольшими вкраплениями сюжета, юмора и, конечно же, любви.

Вновь о маленьких мальчиках, больших ошибках, неловких подростках, и немного о любви. Потому что когда сквозь эти чернильные волосы, Амброзиус заглядывает в его огромные глаза, где то в глубине он знает, что влюбляется. Но проходит пара лет, прежде чем кто либо из них это поймет.

Всё начинается с момента, когда Бал поступает в академию, привыкает к новой жизни, начинает знакомиться с учениками и с Амброзиусом. Постепенно Амброзиус узнаёт о трудном прошлом Баллистера всё больше и больше. И они постепенно начинают привязываться к друг, другу доверяя свои секреты и мысли касаемо жизни. Но идиллия обучения в рыцарской академии нарушается, когда к ним в класс поступает новый ученик, который кажется Балу очень подозрительным. И как Бал выяснит позже не спроста.

Во время тренировки перед церемонией посвящения в рыцари тревога Баллистера возрастает.

Оружие - детям не игрушка. Это всем известно. А оставлять заряженные арбалеты озлобленным подросткам - заведомо ужасная идея. Поэтому не стоит удивляться, когда в тренировочном зале кроме торчащих из стен стрел не останется ничего.

– ты мне дорог , - сказал Амброзиус держа руку возлюбленного. – не я, а твой деректор, – Балл резко встал с кровати, хлопнув дверью. –Бал..любимый..–выдохнул с грустью Амброзиус.

Бал прижимается к нему во сне; совершенно неосознанно, потому что Амброзиус не тот, к кому стоит прижиматься. Но раньше, когда они ещё были детьми, и за окном гремела гроза, они сворачивались в комок из соплей и конечностей, и засыпали так, совершенно счасливые. Сейчас, от этого действия горький привкус во рту, и странный комфорт. Или: в утро, после смерти Нимоны, Амброзиус варит кофе в молоке, и готовит блины.