- Ты называл меня "Любимый", вытворяя со мной страшные вещи, - продолжал перечислять Мужчина. - Но самое забавное, что тебе это нравилось... - Он не видел, но отчётливо слышал усмешку в его голосе.

Фёдору стало скучно, поэтому он решил, что запереть повзрослевших клонов в некой игре на подобии небезызвестной "Мафии" отдав им самые странные роли - вполне хорошая идея.

Из кармана сверкает нож-бабочка, так горячо излюбленный Пятифаном. Он бы мог придумать и другой способ, как объяснить белобрысому, что к Полине подходить нельзя, она его, только его. Взмах, лезвие пролетело приличное расстояние, а после остановилось в пару сантиметрах от бока Петрова, казалось, вся жизнь пролетела перед глазами. Роман замер. Замер в ожидании того, что резкое осознание, которое пришло ему в голову будет шуткой его мозга, но нет. Он ревнует Антона, а не скрипку. Ревнует к ней.

- У тебя такие красивые руки. А ты с ними так неаккуратно обращаешься.

Каково это - видеть искусство в других? Замечать то, чего не видят другие, запоминать каждый отличающийся элемент и искать в себе силы искренне это любить? Рома знает не понаслышке. Но лишь сейчас ему удаётся ощутить, каково это самому - быть искусством для другого.

Когда Рома и Антон занимаются сексом, тело Антона всегда чистое, почти без засосов и царапин, а тело Ромы только в ссадинах, засосах, синяках. Единственное что можно чаще встретить у Тоши - его поцарапанную спину короткими ногтями Ромы, которые впиваются глубже с каждым толчком. **AU по скетчам**

Я проснулся от шума дождя и просто хотел закрыть окно, но у Ромы были на меня другие планы.

Этот вечер был очень странным: короли словно сошли с ума и решили казнить своих валетов, у которых так неудачно кончился генератор. При этом они прибегли к способам, наиболее характерным для их культуры

Всем любителям этого шипа посвящается,простите /ᐠ｡ꞈ｡ᐟ\

Петров бесил Рому до невозможности. Он хотел, чтобы его наконец посадили, но похоже настойчивость Антона всё же поменяет его мнение. Ау, где Рома - полицейский, а Антон - частый нарушитель правопорядка.

Ночь в городе любви и разводных мостов, опустевшие улицы, интересный аппарат, Ромой ранее невиданный, жгучие чувства к Антону и неспособность сдержать себя и проявления своей страсти. Идеальный рецепт.

От одной только мысли, что Пятифан будет трогать его там, где обычно не трогает - да и вообще никогда не трогал, разве что иногда по-дружески хлопал по спине - внутри все сжималось. Было страшно. А еще жуть как этого хотелось.

Антон для Ромы был целым миром. Спустя долгие годы серого существования он наконец-то обрел свое солнце. Хрупкое счастье в свете настольной лампы. Но в их селе невозможно что-то скрывать долго, и об этом вскоре узнает тот, кому Антон уже дал отпор однажды. Только в этот раз Семён не один.