После победы Волдеморта хогвартский квиддичный стадион был превращен в подобие амфитеатра для боев с гибридными тварями, списанными после провальных селекционных экспериментов. Дух Тонкс блуждал здесь в недоумении. Она не понимала, какие силы бросили ее в тошнотворный вакуум, полный криков боли и животного экстаза, скрежета зубов, тоски и смертельной злобы. Зачем она здесь? Ведь ее место - рядом с сыном...

Я пришел, чтобы посмотреть ему в глаза и спросить, как все случилось. Я хотел услышать, что скажет победитель. Хотел понять. И понял бы, если бы Седрика убил кто-то другой. Кто угодно… лишь бы это было правдой.

За один танец с ним растет очередь к покупателям девичьих душ, и он это знает. Виктор Крум, потомок хана, паршиво танцует и умеет улыбаться одним голосом. С меня же... с меня по-прежнему сыпется.

Первое задание Ордена Феникса обещало быть таким, о котором детям рассказать не стыдно. Даже из тех скупых инструкций, во время которых Сириуса снабжали артефактами и пичкали зельем-профилактикой портальной болезни и еще какой-то крутой штукой, от которой Сохатый пришел в дикий восторг. Неуемная фантазия рисовала картину поистине эпическую, на ее фоне шатания по Хогвартсу в полнолуние - скука смертная. Жаль майору Пруэтту эта вылазка обойдется в долгожданный выходной. Нет, правда, очень жаль...

Ему нравилось глядеть на неё днём, когда солнечные блики играли в спутанных длинных волосах, и те искрились, как наст на январском снегу, даже глазам больно. То бредёт неспешно вдоль аллейки, ведущей к Главной башне, и затем сворачивает неизвестно куда, еле слышно напевая одной ей понятную мелодию. То с безмятежно-сонным выражением лица протискивается сквозь толпу, наступает невзначай на ноги, провоцируя шквал возмущений и плевки обидными эпитетами.

Когда Лаванда поднялась и молча вышла из зала, не обернувшись и не дослушав полный раскаяния монолог, я поняла – она не простит покойному директору вздувшихся вен под бледной кожей, выбитых зубов, кровавой лужи на полу, глумливых смешков и мук в одиночестве. Боли, с которой все началось. Потому и вышла вслед за ней. Мы много чего ему не простим.

Маленькие дети, ни за что на свете не вздумайте заглядывать в пыльный старый шкаф! И по возможности держитесь подальше от канализационных стоков, ибо там, в темноте и сырости, гнездится Нечто, питающееся не только вашими страхами…

Имя, которым пугали в детстве, кажется доступным и до смешного фальшивым теперь, когда я его произнес. В конце концов, нас всех не сегодня-завтра ждет смерть. Там и тут слышно: «Бруно! Это Бруно!». Да, ребята, вы слушаете Поттеровский дозор, с вами Бруно из центра событий, и… это наш последний эфир.

Это тихое место считалось проклятым. Оттуда веяло сыростью, тиной и змеями, поэтому студенты выбирали для отдыха деревья на освещаемой солнцем поляне, ближе к тропе, ведущей в сторону Главной Башни, а этот дуб обходили стороной.

Магистр криво усмехнулся, пристально глядя в лицо напротив из-под кустистых бровей, а затем сказал: — Мой департамент, Дамблдор, не Лютный переулок. В нем кто попало не ошивается.