Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. Оборотень!AU. Тэхен случайно оказывается на территории стаи Чонгука.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

Под проклятым небом в красные ночи мы были крещены пороком.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

отец шестнадцатилетнего чонгука — генерал минобороны, но похотливого тэхёна это никак не останавливает.

«Плохой ли, хорошей рождается птица, ей всё равно суждено летать». И Тэхён тоже мечтает парить на сцене Сеульского театра. В планах попасть в престижную балетную труппу, сбежать из оков матери и вдохнуть полной грудью. Что же может не задаться? Жизнь — череда событий. Никогда не угадаешь, где окажешься завтра. Но Тэхён должен понять одно: если суждено — то точно сбудется.

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

AU. Чемпион мира по боксу Чон Чонгук, просто хотел провести ночь с шикарным омегой. Тэхён тот самый шикарный "омега", который сам нагнёт Гука.

Мы есть ночь. Mafia AU.

Чон Чонгук искренне ненавидит ведьму Ким Тэхёна и всеми силами демонстрирует это. А Тэхён терпит. До определенного момента... Почему не стоит злить ведьму, или история о том, как Чонгук то и дело кончал в штаны.

Как такое возможно, что всего лишь мамино возвращение домой совсем не вовремя теперь грозит Тэхёну посещением психолога? Очень просто! Ведь гомосексуализм это болезнь, так считает мама, и специалист обязательно поможет. А Тэхён смотрит на этого специалиста и понимает, даже если бы он до этого был самым натуральным натуралом, то именно сейчас сменил бы ориентацию.

— Знаешь, почему Запад называют «Диким»?

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

V_tt: Но если ты всё же захочешь продолжать, то пообещай, что никогда не попытаешься узнать, кто я. Не будешь задавать вопросов о моей личности, не будешь злиться, если всё-таки задашь, а я не отвечу. Я даже не знаю, нужно ли тебе это общение так, как мне. Но если да, Куки, пообещай, пожалуйста. Kookie: Обещаю.

Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Например, в своей постели.

— Что значит я состою в браке? — изумлённо спрашивает Чонгук сотрудника ЗАГСа. — Я вам уже в пятый раз говорю: вы не можете вывести из страны своего несовершеннолетнего омегу, так как состоите в браке, — совершенно спокойно отвечает ему омега.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

В одинокие моменты в офисе Чонгук, бывало, вспоминал Ви: подходил к окну с чашкой кофе и наблюдал, дорисовывал историю парня дальше, а если незнакомец к тому моменту уже уходил домой, Чон представлял его стоящим на том самом месте, где ожидал увидеть уже на следующий день ближе к вечеру. Это успокаивало, загадочный парень в синем шарфе на площади Колумба давал необъяснимое чувство стабильности и заставлял чувствовать себя менее одиноким накануне праздников.