Тилл был взволнован и в какой-то далёкой степени счастлив, но зудящее желание отпиздить этого психа и жгучая злость никуда не ушли. по итогу, выход для эмоций был совершенно иной.

Пришельцы решили, что шоу должно продолжаться, и это не обязательно должен быть песенный конкурс. Ведь заставить людей петь и выступать можно по-разному.

Жив ли ты?

Тилл решает устроиться на каникулы на подработку. Иван прилагает все усилия, чтобы Тилл работал с ним.

теперь он видел. видел, но было как-то слишком поздно. потому что точно также он совсем недавно видел его бездыханное тело у своих ног.

Тилл никогда не обращал внимания на Ивана, пока не стало слишком поздно.

Сияй как звезда, Тилл.

Выходит, Иван касался его целенаправленно; будто хотел вылизать эти буквы, как пёс вылизывает больное место.

"Тилл бы никогда не назвал это любовью."

Тилл медленно открывает глаза. Он оказывается немного дальше от окна, чем обычно бывает, и это приносит его в небольшое замешательство. Более того, кажется, его подушка совсем прогнулась, так как голова немного затекла от твердости кровати. А еще есть ощущение, будто его кто-то обнимает...

Иван боготворит Тилла. Но между тем ощущает неимоверный стыд, ведь оскверняет Его. Его Бог такой же грешник, как и он сам.

Иван будто забыл сердце в кусте крапивы. Но когда Тилл смотрел на него, внутри, как вересковый мёд, растекались тепло и сладость.

Рядом с Тиллем было свободное место, куда Иван лёг с заговорщицкой улыбкой во время сончаса в саду Анакт.

Это просто была помощь. Ничего более.

На его дверной ручке червь. На его дверной ручке ЧЕРВЬ. На его дверной ручке червь. — КАКОГО ХУЯ ЗДЕСЬ ЧЕРВЬ И КТО ПОЛОЖИЛ ЕГО СЮДА, — очень спокойный и нормальным голосом спросил Тилл. Из-за коридора высовывается голова, черные волосы и пухлые детские щечки: — Я это сделал, — шепчет Иван, — ты не любишь червей? — Что? Нет. Они мне нравятся, — говорит Тилл, — они такие...червивые. За одну ночь Иван из двадцати трех стал семилетним. Кажется, только Тилл с трудом к этому привыкает.

Иногда нужна небольшая встряска, чтобы что-то осознать. Но крайне важно осознать вовремя: пока человек жив.

Иван и Тилл решили вместе пройтись до моря. Вода теплая, руки Ивана тоже, а щеки Тилла пылают от его слов и неразрешенного вопроса.

Пусть Тилл смотрит на Мизи. Пусть не замечает Ивана. Иван просто готов быть рядом и наблюдать из тени. И если Тиллу суждено отправиться в самое пекло, он прыгнет не раздумывая. Пойдёт первым туда, где будет плохо. И шагнёт следом – где хорошо. Чтобы просто быть рядом.

В седьмом раунде Тилль ужасно справляется с потерей Ивана, Лука — неуверенный в себе подонок, который активно и безуспешно пытается манипулировать Тиллем, а сопротивление должно удержать Ивана от безрассудства.

Тилл снова сглупил и проявил свой непримиримый характер, но в этот раз перед теми, кто стоял выше него. Его ждала расплата за это. Но Иван готов отдать часть себя, чтобы расплатиться за Тилла.