Фурину охватывает жар, когда она осознаёт, что сидит с Арлекино бедро к бедру. Она чувствует, как ритм оперной мелодики сотрясает её, когда длинные пальцы отбивают этот ритм на её колене. Музыка проходит сквозь неё, как сквозь воду. Она наполняется трепетным ожиданием, воодушевлением, тоской, вновь воодушевлением – и готова разделить всё это с целым миром. Жаль – и как хорошо – что целый мир сейчас не видит её, маленькую фигурку, на самом верху.

Страхи. У каждого они свои. И не важно кто ты, человек или адепт. Но как говорится, их нужно решать, даже если тебе тяжело.

Оказывается, цветы цинсинь могут быть слаще цветка-сахарка, особенно, если ты пробуешь их с губ секретаря Цисин.

Нин Гуан всегда неровно дышала по отношению к Бэй Доу и неужели карты смогут воплотить ее фантазии в реальность?

Гань Юй считает себя недостаточной. Кэ Цин пытается доказать обратное.

Не забывай дышать.

После смерти Моракса в Ли Юэ стало слишком шумно. И никто не знал, было ли это из-за потери архонта или из-за приближающегося праздника морских фонарей. ...В этот праздник было принято запускать фонарики с тайными надписями, которые означали желания человека. Это могло быть что угодно: от простейшей мелочи до невозможных событий. И обычно это делалось с дорогим человеком: другом, парой, мамой или кем-то еще. К сожалению, Гань Юй с некоторой тоской относилась к данному событию.

-- Разве вы не помните, как повалились от усталости? -- Вовсе нет.

У Сандроне нет терпения, совсем никакого. А Коломбина опаздывает на назначенное чаепитие, как будто сама на него не напрашивалась. Сандроне смотрит на часы - полчаса как Коломбина должна здесь сидеть и захлёбываться в чае, а её тут нет, и чай остывает.

Всё же, Коломбина слишком любила эту вредную девицу, терпя ее характер. Сандроне же в свою очередь не уступала в этом, любя не меньше, позволяя девушке слишком многое, как минимум, свое внимание.