Если однажды я погибну в бою и не смогу вернуться домой... не мог бы ты посадить для меня один из этих цветов?

Огни приближаются с каждым шагом – они опутывают фонари и деревья, составляют невероятные скульптуры. Где-то поодаль – длинный-длинный сквозной туннель, куда и стекается основная толпа народу, в том числе и Эдогава Чую тянет. Никогда он не думал, что будет в некой мере заворожен ярким переливом фонариков самых обычных. Каждый шаг внутри тоннеля казался шагом в новом, совершенно неизведанном мире, все глубже и глубже.

Отсюда и правда открывался... прекрасный вид на закат. Нет, правда, Виктор ожидал чего-то подобного, но не думал, что... это будет настолько волшебно. И что будет так хорошо видно. По глазам Винсента видно, что он так и ждет реакции, но восхищение на лице Виктора, пожалуй, лучше всего на свете.

Чуя может только возвести глаза к небу и спросить, в какой момент он вообще принял настолько непредусмотрительное решение и поступил в педагогический, а в качестве практики выбрал детский лагерь. И с чего он вообще решил, что вывезет?! Хотя, одна из причин была довольно весомой... Та, на которой он сейчас валяется, уткнувшись носом в шею.

В глазах каждого мирного жителя мафия – организация кровавая. Никто бы, пожалуй, и не подумал, что внутри нее есть своя маленькая семья, где все остаются близки друг другу даже несмотря на расстояние.

— Сейчас три часа ночи, еще даже солнце не встало, куда ты собираешься меня тащить? — Именно за солнцем и собираюсь!

Все видели? Ноль один ноль шесть! Ноль ноль двоеточие ноль ноль! Объявляю каникулы. Каждый, кто останется в ШНыре... заучка позорная. Сваливаем!