Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

Привычный мир может измениться в любую секунду. И то, что накануне казалось трагедией, станет воспоминанием, за которое захочется цепляться, чтобы выжить.

Это случается лишь раз. Оба соглашаются, что больше подобного не произойдет. Это случается снова. И снова. И снова.

На Рождество Фэн Синь получает гейскую панику и таинственный подарок.

Фэн Синь и Му Цин женятся, чтобы сохранить контроль над югом. С этого дня им приходится убеждать всех в трех мирах, что они по уши влюблены друг в друга, если они не хотят, чтобы обман раскрылся.

Му Цин потерял память и теперь стал… нормальным. Такое вообще возможно? Но, судя по его поведению — он не спорит с Фэн Синем, не ругается, не закатывает глаза — да, это вполне возможно. Фэн Синь озадачен. А тут еще и Се Лянь со своим странным расследованием о Призраке-Полуночнике. Фэн Синю бы с Му Цином и его странным поведением разобраться. Он не знал, что за дело о Призраке ожидает его, но он точно знал, что в его жизни одной загадкой стало больше. Что, в конце концов, сталось с Му Цином?!

Когда Му Цин неподвижно лежит в его объятиях, Фэн Синь думает, что самой сильной эмоцией в мире, возможно, является не любовь, а сожаление.

Если однажды наступит день, когда генералы Наньян и Сюаньчжэнь не проронят ни одной язвы в сторону друг друга, то Небесные чертоги устроят по такому случаю весёлый пир, а впоследствии этот день будут отмечать в календаре подобно празднику. Но даже после событий на горе Тунлу никто не заметил перемены в лицах богов войны и впоследствии, им не суждено получить в году на один праздник больше только из-за своей недальновидности.

Му Цин никогда не играл в компьютерные игры. А еще он никогда не пропускал пары, никогда не опаздывал, никогда не отдыхал. Никогда не заводил знакомства в интернете и никогда не влюблялся в людей, чьих лиц даже не видел. Но ключевой закон судьбы — никогда не говорить никогда.

“Немного волнительно, когда твой клиент – профессионал с большим опытом, но всё получилось отлично!” — написал некто Инь Юй, приложив к посту с десяток фоток. Фэн Синь сглотнул: это был сам Му Цин. Тот факт, что это был к тому же Му Цин без футболки, почему-то снижал критичность мышления Фэн Синя сразу на сто пунктов.

Фэн Синь был воином с разумом бойца и сердцем храбреца. А Му Цин был битвой, которую он всегда проигрывал. Из раза в раз оказываясь в храме прославленного владыки Сюаньчжэня, Фэн Синь ловит себя на мысли, что он до ужаса жалок. Стоит подобно самому верному почитателю коленями на молитвенной подушечке и жжет палочки благовоний, воспевая своего врага.

Му Цин. Му Цин это и есть ребенок. Фэн Синю нужно присесть.

Я знаю, что ты скажешь то же самое, что говорит он. Но просто знай, что он из тех мудаков, что потратили бы десять тысяч юаней на кофе, чтобы провести время с тобой. ( с )

Однажды, вернувшись домой, Фэн Синь находит на пороге своей квартиры раненного кота. Котик оказывается не простой зверушкой.

Жизнь человека так коротка, что бежать и прятаться от болей попросту некогда, разве есть в запасе лишние годы на зализывание ран? И ещё более эта жалкая, скоротечная жизнь коротка, чтобы тратить её на пережитки прошлого. Но ко встрече с одним таким пережитком Фэн Синь, всё-таки, оказывается не готовым.

Даже стоя на расстоянии целого дворца верховного Владыки, Му Цин может ощущать вибрации боли, что исходят от его божества-соседа, разделяющего с ним южные владения.

Правда была в том, что Му Цин точил свой язык с детства. Он преуспел во лжи, в блефе, во фразах с двойным-тройным-да-сколько-там-их дном. Но со всем этим невероятным умением он был абсолютно ничтожен в искренности. Искренность всегда выходила ему боком, он понял это слишком рано, чтобы продолжать её проявлять. А правда была в том, что он уже сам не понимал — где начинается ложь, а где он сам.

Есть те, кто любит повздыхать о том, каким другим этот мир был раньше. Как ходили по небесным просторам, устланным бледно-розовым, как отпечаток восходящего солнца на облачной пелене, мрамором, прославленные небожители. Каким простым и одновременно полным страданий и грехов был мир смертных. И как царствовали во тьме низшие духи, неупокоенные призраки и непревзойденные демоны. Вы сами в это верите?

- Вы слышали?! Какой позор! У Совершенного Владыки Наньяна роман с младшим чиновником из дворца Сюань Чжэнь! Или: Му Цин тоскует, Фу Яо очарователен, а Фэн Синь намного умнее, чем кто-либо думает.

Пять раз, когда Фэн Синь предлагал Му Цину фотосессию и получал решительный отказ, и один раз, когда тот согласился.