Каждый раз, собирая в памяти детство по осколочку как мозаику, Тимка натыкался на один и тот же, непробиваемый как та стена, аргумент: чьи-то чувства всегда важнее его собственных. "Да, у тебя тоже, может, есть крылья, - поговаривал контуженный, но добродушный дядя-танкист, - Но болит недостаточно сильно."

Дис был пьян пронесенной тайком от учителей в автобус водкой. Многие ребята были пьяны, и под дополнительным воздействием ночного времени сильно клонило в сон. Кир сидел в самом углу… Дис плюхнулся рядом с ним, как будто даже не заметив. Кир был уверен, что если бы Дис заметил, то не сел бы сюда никогда. Вот медленно поднимает голову, переводит взгляд — видит его, теперь уж наверняка видит. Смотрит долго, почти прямо в глаза. А потом перестает смотреть и всё — ничего не сказал даже.

Мой новый сосед по ночам смотрит канал дискавери, задает мне тупые вопросы и вообще ведет себя как двенадцатилетний ребенок, и если бы не эти его ямочки на щеках, я бы давно уже съехал.

Он любит. Ему всё равно, люблю ли я. Ему всё равно, хочу ли я. Ему всё равно, нужно ли мне. Он рядом. Он вокруг. Он запер меня, изменил, стёр. Он мой господин, он мой раб. Я - центр его мира.

Люди часто готовы судить о паре просто по тому, как они выглядят. Не беритесь за руки.

Князю Савелию Яхонтову привычно одиночество. К двадцати годам он изведал его сполна. Тетушка, взявшая Савелия на воспитание еще ребенком, любимая кузина Мари, смешной пухлый вельш-корги Шарли да чернила с бумагой, чтобы сочинять истории, - вот и все его окружение. Однажды он думал, что встретил друга, но жестоко-жестоко ошибся. Разбитое сердце обросло скорлупой, только, упрямое, верит в счастье и ждет его, несмотря ни на что

Закат очень красив, но не когда встречаешь его на паре.

18+ После катастрофы Связной идёт в родной посёлок, Денаково. Как оказалось, там остался в живых только один человек. Стоило ли возвращаться или нужно искать себе другое место в этом новом мире?

Когда скрипнула дверь, Настя обернулась. Ей всегда казалось, что с приходом Кэтрин меняется даже сама геометрия помещения: стены становятся ровнее, а дверные проемы у́же — под стать хозяйке. «Доска-два-соска» — окрестил бы ее Олеженька. «Катана» — звала ее про себя Настя.

Клим шёл спиной вперёд, и Илья был готов его возненавидеть. Всё вот это вот, в сочетании: хулиганскую улыбку, глаза-пульсары, маленький рост, волосы в хвостике, пятнышки на пальцах и то, как он смачно захрустел карамельным попкорном. Илья уже знал, что всё это по отдельности и в хаотической системе станет его проблемой. Потому что плохо, ужасно и неправильно — любоваться чем-то запрещённым. Так выглядит первый шаг к катастрофе.

Последнее, что успел подумать Арти, было бы обидно умереть вот так: с хуем во рту, а еще, кто теперь покормит Кота. В самом члене в этом месте он ничего обидного, конечно, не видел, как и в других, предназначенных или непредназначеных для этого местах. Просто не хотелось бы, чтобы его смерть вызывала поток брезгливых шуточек, вместо сочувствия. Хотя, ему, наверное, будет уже все равно. А так получится жирная и логичная точка его жизни.

— Арсений женится.

Ангелина наконец-то чувствует себя на своем месте.