Думал ли когда-нибудь Хван Хёнджин, что влюбится в амбассадора Луи Виттон? Определенно, нет. Невинный взгляд и сексуальные движения, нежные и манящие лепестки розовых губ, длинные ресницы, россыпь веснушек на щеках, ангельское лицо и мощный низкий голос – казалось, Ли Феликс весь был соткан из противоречий.

Феликс потерял смысл слова "счастье" ещё несколько лет назад. Хёнджин стал его воплощением.

Хëнджин теряется в мрачных кабинках клуба, освещаемых лишь неоновой подсветкой, пока не встречает на своём пути луч света с созвездиями на лице, золотистой кожей и бархатным голосом.

Феликс прекрасно знал, что влюбляться в своего препода плохая идея. Тем более, что Хван Хёнджин полная ему противоположность: весь такой правильный в идеально подогнанном костюме, с аккуратно собранными в хвост волосами и в строгих очках. Но так Ли думал ровно до того момента, пока Хёнджин не явился в университет с проколотой бровью...

Хенджин был расстроен из-за перевода в колледж-интернат для парней, но его новый сосед в лице Ли Феликса с кучей пирсинга и татуировок, курящий в комнате, сумел перевернуть весь его мир с ног на голову.

Альфа и омега. Казалось бы, что может удивить в этих отношениях? Но Феликс с удовольствием посмотрит в ошарашенное лицо того, кто узнает, что происходит за дверями их с Хёнджином спальни.

Существует ли в этом мире кто-то, помимо людей? Феликс твёрдо уверен, что нет. Он живёт простой жизнью самого простого человека: учится в университете, подрабатывает и общается с друзьями. Но один вечер, в который он встречает странноватого парня, меняет всё. Привычные будни начинают медленно рушиться на мелкие осколки.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Недаром говорили, что всё, что из Австралии, призвано вас убить. Огромные пауки, стрёмные крабы, непонятные летучие мыши, чересчур длинные змеи и Ли, блять, Феликс. Меня вот уж точно пришибло им по самое не балуй.

— Хван Хёнджин и Ли Феликс, — вполголоса читает Хёнджин и тут же срывается на крик: — В смысле, Ли Феликс?!

Хёнджин прекрасно понимал, что столкнулся не с обычным монстром, с которым он мог разобраться за десять минут, а с девятихвостым лисом — столько хвостов могло быть только у древних, сильных и очень опасных кумихо.

Думал ли Феликс, что однажды окажется на самом настоящем балу? Однозначно нет. А о том, что потеряет там дорогущую туфлю, убегая от любви всей жизни, — даже помыслить не мог. Но вот, пожалуйста: завершения бала он так и не увидел, туфля одинока и Феликс, кажется, тоже.

За время отсутствия Феликса по болезни, в универе появляется безумно-красивый и на первый взгляд совершенно неприступный новый студент, что мгновенно завладел всеобщим вниманием, на которое ему почему-то плевать. Зато на него не плевать самому Феликсу, словившему такой неожиданный краш и теперь совершенно не знающему, что с этим делать

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

Когда Феликс впервые увидел Хёнджина на поступлении, он едва не сжёг форменный пиджак Джисона от полыхнувших эмоций. Когда Феликс проучился в Академии полгода, частенько сталкиваясь с Хёнджином на занятиях, очарование сменилось желанием начистить его холёную морду.

— Просто сядь мне на лицо, — Феликс бросает это как последнюю просьбу в его жизни, а Хёнджин задыхается просто из-за того, насколько глубоко и ненасытно это звучало.

Феликс чувствует, как к его заднице что-то прижалось. Точнее, кто-то. Стоп, такого на репетициях точно не было. Чёртов Хёнджин всегда был дальше и совершенно точно не упирался членом в Феликсовы ягодицы.

Хёнджин приходит поздравить Феликса после трансляции в честь дня рождения, на которой тот уронил свой торт. Или что бывает, когда два уставших влюбленных сердца наконец остаются наедине.

Этого парня стоило опасаться – это Феликс понял ещё тогда, ночью. Сейчас его снова зажали в самый угол, напевая на ухо какую-то незамысловатую песню. По телу прошлась дрожь электрическим зарядом, а сердце бешено забилось в груди. Язык красноволосого парня коснулся чужой мочки, и Феликс сразу почувствовал пирсинг, цепляющийся за его серёжку. — Ты ведь не хочешь быть обычным, да? – прошептал Хван, нахально улыбаясь, сжимая хрупкое тело в руках. — Д-да.