ㅤ — Не отрекаются любя... ㅤ

— Да не заказывал я никакую ёлку!

— Вы что-то путаете, сэр. Вашего мужа зовут Чон Тэхён, а меня зовут Ким Тэхён, — сузив свои красивые глазки, весело сказал Тэ. Альфа достал красную соломинку из бокала и, сделав большой глоток напитка, наклонился вперёд, ближе к омеге. — А вот тут ты ошибаешься, — негромко сказал он. — Ты до сих пор Чон. Я не подписал документы на развод. Так что обломайся, Тэхён! — Какого хера, Чонгук?! — не выдержав, омега повысил голос.

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

В мире, где правят омеги, где руководят гибридные гаммы, альф воспринимали только как оплодотворителей, способных зачать омег – единственных представителей рода человеческого, наделенных магией. Несмотря на свой строптивый нрав, Чонгук с рождения знал, что ему когда-нибудь придется покориться омеге, но он совершенно не рассчитывал оказаться в королевском дворце Кимгидо в качестве подарка одному из сыновей правителя.

Печальное после, к сожалению, продолжается до сих пор. Цветы и подарки стали всё реже, а потом и вовсе перестали быть. Нежность и забота сократилась до минимума, а о счастливых днях стоило забыть навсегда.

Тэхён и Чонгук уже давно в разводе, но их дочь-подростка этот факт категорически не устраивает.

Еле сдерживая смех, чтобы не разбудить Тэ , снова проводит футболкой около лица . Резкий и сильный удар левой рукой в глаз альфы и правая рука все таки отбирает фетиш у Гука со словами “МОЁ!”, Тэхён , довольный поворачивается спиной к удерживающему стон Гуку и успокаивается. Держась одной рукой за подбитый глаз, альфа сползает на колени перед кроватью Кима от беззвучного смеха и дикой боли.

Осторожно приподняв тяжёлую голову со своего бедра, он встал и аккуратно положил её обратно на диван. Дотянувшись до висящего на грядушке пледа, накрыл спящего незнакомца и присел на корточки, напротив его лица. Странный он. Красивый, но странный. Хотя насколько далеко от него ушёл сам Тэхён в этом понятии?

Чонгук любит свободную одежду, массивную обувь и играть в видеоигры. Чонгуку скоро двадцать, он на первом курсе и всего неделю назад заселился в общежитие. От Чонгука не пахнет ничем, но Тэхен почему-то уверен что его сосед альфа. Или Au в котором Чонгук настолько неординарен, что Тэхён не сразу понимает, что тот омега.

Хочется сейчас сжать эту шею и завалить Тэхёна на стол, прижать к нему лопатками и придавить сверху всем телом. Заставить, сука, пожалеть о каждом сказанном слове, которые с цепи срывают все чувства и инстинкты, а терпение не железное. А еще до безумия не хватает этого сладкого сливочного аромата на себе, и от мыслей, что его мог вдыхать кто-то другой и быть так близко, хочется что-то разъебать. — Не забудь, завтра в десять мы разводимся. — Разве я могу забыть об этом? — усмехается Чонгук.

Чонгук влюблён в Чимина уже давно, и ему абсолютно плевать на то, что тот тоже является альфой, ведь выглядит он лучше всех омег вместе взятых. И это объясняет, почему Чону не удаётся себя сдержать, когда в раздевалке он видит на блондине кружевное, мать его, бельё.

Огонь вспыхнул сильнее, тени метнулись по густой траве, снова отхлынули к костру, а звёзды в небе улыбались, маня, когда настал черёд соединения самой красивой пары. Тэхён и Чонгук шагнули в ярко освещённый круг и замерли перед старейшим омегой, хранителем-связывателем. — Смотрите в глаза друг другу и повторяйте за мной, — певуче приказал хранитель, и трёхголосие зашептало древние слова. — Я был на краю земли. Я был на краю вод. Я был на краю гор. Я не нашёл никого краше тебя.

Проиграв желание Чимину, Тэхён готовился к худшему, однако тот попросил лишь помощи в сборе данных для курсовой работы. Решив, что тот его по-дружески пожалел, Тэхён был вынужден взять свои слова обратно, когда узнал, что ему нужно подходить к парам на улице и, зло смотря на альфу, спрашивать: «Ну и кто это?», после уходя с обиженно-разочарованным «Понятно», пока сам Чимин будет фиксировать реакцию альфы и омеги, ставшими невольными участниками его эксперимента.

— Я не девственник. — Цедит сквозь зубы. Терпение лопается с каждым шагом Чонгука к нему. Альфа нагибается, останавливаясь в сантиметре от его лица. — Пока не доказано, не ебет что сказано.

— Я найду тебя в другой жизни. В которой ты будешь иметь счастье — никогда меня не знать. Я буду гореть в аду, искуплю свои грехи перед тобой, проживу тысячи несчастий и никогда его не обрету. Но ты его обретешь. Я сделаю для этого все. Ты только обещай, что никогда меня не вспомнишь.

Каждый из нас предан. Кому-то или кем-то. — Но ты же обещал... — совсем тихо шепчет омега, пытаясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. «Отпусти его, он сам сделал свой выбор, он мерзавец и не стоит твоих слёз», — шепчет внутренний голос где-то на подкорках разума. — Но разве мерзавец мог оставить после себя настолько прекрасное? — почти неслышно проговорил омега, заходясь в рыданиях.

- Извините, я сейчас полицию вызову…- находясь в шоке пробормотал неуверенно мужчина оказавшийся рядом. - Вызывайте, это машина моего почти мужа, а значит совместно нажитое имущество! А со своим имуществом я волен поступать как заблагорассудится

Он – своё отвратительное амплуа.

Чон Чонгук — его первая и единственная любовь, с которым он расстался на третьем курсе университета, выходит, что уже шесть лет назад. Чертовски долгих шесть лет, надо сказать. И теперь этот омега, заняв кресло генерального директора, стоял прямо перед ним, смотрел оценивающе, прожигая насквозь своим тяжелым взглядом, да поджимал зло губы, те самые, которые Тэхён когда-то с упоением целовал.