После неудачной попытки самоубийства Сатору Годзё оказывается в психиатрической лечебнице. Его лечащий врач Гэто Сугуру берётся за реабилитацию пациента.

Сатору Годжо было суждено стать звездой с самого детства. Сугуру Гето было суждено стать никем, словно луна при свете дня, но ему это нравилось. И в прошлом, и в настоящем они были слишком разными, чтобы быть вместе, и слишком любили друг друга, чтобы навсегда расстаться. Судьба не раз сводила их, и об этом знал весь интернет. Они всегда были и будут сенсацией — так сможет ли Гето смириться с тем, что и его имя украшает первые страницы мировых СМИ?

годжо не может выключить бесконечность, она несокрушимым щитом окружает его тело, лишая возможности почувствовать прикосновения других людей.

— Как долго я... — Девятнадцать дней. Сатору откладывает пресс-папье и с отвращением смотрит на свои теперь уже серые кончики пальцев. — Пыль собирается настолько быстро? Сугуру бросает взгляд на улицу, любуясь полуденным солнцем. Голова болит, швы тянут кожу. Он чувствует, как проворачивается нож в том месте, где находится сердце. — Ага.

Годжо никогда не отличался особой внимательностью в людях. Не особо понимал, что такое любовь, что такое оценка других не только по критериям силы и слабости, что такое эмпатия; знал разве что сухую систему и тот факт, что он являлся важной и сильнейшей шестерёнкой в проклятом метафизическом механизме. Годжо и себя-то толком не знал. Кроме того, что родился сильнейшим. То, что он знал о себе на все сто процентов, - это невозможность увидеть мир своими глазами, если в нём не будет Сугуру.

Сугуру позволил зайти этому слишком далеко. Но что еще ему оставалось делать, когда Сатору был прямо здесь, глядя на него в той прекрасной манере, в которой он всегда смотрел на людей? Что еще ему оставалось делать, когда он мог чувствовать тепло тела Сатору с другого конца кровати? Или когда их руки случайно соприкасались, пока они шли по коридору в школе?

Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

– Твои глаза могут сделать тебя королём, но не забывай, что ты всё ещё самый обычный человек. Но Сугуру ошибался. Сатору был богом, а не королём.

Годжо Сатору не такой, как все, чтобы принять их жизнь, боль и смерть. Он бесчувственный и плюющий на все. Он не человек. Он монстр. Но Гето Сугуру знает, что это не так.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.

— Просто скажи, если тебе плохо. И если думаешь, что сходишь с ума – тоже скажи, — Гето говорит в стену, заставляя Сатору напрячься всем телом. — Знаешь, я ведь тоже смотрю только на тебя.

Сугуру задолжал Сатору одно массовое убийство. В тот момент, когда он не дал ему сорваться и перерезать оккультистов, то в каком-то смысле дал в руки друга власть лишить его такой же возможности один единственный раз. Причина странная. Дерьмовая. Но когда он смотрел на жителей деревни, то вспомнил Годжо и понял, что в этот раз он никого не тронет. AU: Где Сугуру сдерживается от убийства жителей деревни, но продолжает проходить кризисы, параллельно пытаясь вытащить из тьмы две изломанные души.

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Сатору ответил, что в порядке. Разве может быть иначе? И у Сугуру внезапно на тридцатиградусной жаре похолодели руки, потому что он испугался. Испугался того, как впервые не понял по другу, правду тот говорит или лжёт. Настолько они стали друг другу чужими. // Фикс-ит. Сатору переживает свою войну тем летом, и только вместе они могут друг друга вытащить.

Вблизи незнакомцы выглядели даже более отстраненными и холодными. И богатыми. Сугуру отметил высокое качество их одежды, то, как они свысока смотрели на все, что их окружало, даже Ягу-сенсея. Сатору тяжело вздохнул и сделал шаг, заслоняя Сугуру, его спина по-прежнему оставалось прямой. — Здравствуй, мама. Отец. Блять. *** Родители Сатору неожиданно приезжают в Токийский магический колледж. Все проходит не очень хорошо.

Когда Сатору писал свою драму «Бесконечность», он не думал, что сам станет её подобием. Вместо привычного водевиля, постановки любовь в которой сравнима с «Унесённые ветром», комедии или феерии, Сугуру Гето обрёл трагедию в лице Сатору Годжо. Но любое театральное представление закончится и начнётся новое, возможно в прежних жанрах.

Сатору смотрит на него и осознает, что два года отношений стёрли три — разлуки. И, несмотря на яркость воспоминаний, разве можно начать с самого начала? Ведь все, что они могут сказать сейчас друг другу — это избитое давно не виделись, вслед за которым обязательно последует колкая тишина, наступающая между незнакомцами.

После своей предполагаемой казни Сугуру объявляется в квартире Сатору – по каким-то причинам целый и невредимый.

Переплетённые судьбы.

С сотню раз Сугуру представлял себе этот момент в своих самых смелых мечтах, но никогда и подумать не мог, что с ног до головы будет облит болотной жижей, его попытается в эту же секунду убить злобное проклятье, а на плече у Сатору будет сидеть покрасневшая от гнева Сёко.