...Потеряв, плачем. Существует множество очень похожих друг на друга миров, которые тесно переплетены между собой. В этих мирах живут одни и те же люди, однако неосновные события могут отличаться. Или история о Дилюке, в чьём мире Кэйа давно мёртв, который попадает в оригинальный мир, меняясь местами с оригинальным Рагнвиндром. Встреча одного Дилюка с Кэйэй, и тоска по нему другого. Как вернуть всё на свои места?

- Прости меня Кэйа. - Простить? Ты думаешь я просто так тебя прощу? Из чего вообще сделано твоё сердце? Из холодного льда? Так от чего тебе не достался крио? Моё сердце горело огнём любви к тебе! И что ты сделал? Ты разбил его! Да, я тоже виноват. Да я молчал как дурак. Но ты ушёл, на три года. Ни одного письма, хотя бы одного. И ты хочешь чтобы я просто так тебя простил?! За что ты так со мной? - кричал Кэйа, на щеках уже текли дорожки слез. - А я ведь ждал тебя, все эти годы!

Однажды Кэйа слишком заигрался, а когда обнаружил себя со связанными руками в одних сапогах — было уже поздно.

— Ой, мастер Дилюк, так вы помолвлены? Поздравляю вас! — искренне радовалась Люмин. — Кто она? Красивая, наверное? Тоже благородных кровей? Мы её знаем? — без остановки сыпала вопросами Паймон. И только Дилюк смотрел на бокал, выскользнувший из рук, и думал: «да, Паймон, вы «её» знаете. Кстати, сэра Кэйю не видели? Надо сообщить ему о нашей с ним помолвке».

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Если бы у него была возможность, он бы ни за что не пришёл переждать этот ливень в винокурню своего названного брата.

Прямое продолжение истории Кэйи и Дилюка из рассказа "Упавшие звезды так холодны. Спящий рыцарь". Когда защитный барьер Дилюка пал, он начал размышлять, каким образом позволить своему брату вновь стать частью его жизни. Но ситуация осложняется тем, что он совершенно не понимает, как сам Кэйя, которого он удерживал на расстоянии долгие годы, к этому отнесется?

- "Лишь человек, что любит тебя больше всего, откроет глаза и спасёт тебя." - Чего? Кэйа рассмеялся со сосредоточенного лица "брата". - Чушь.

Дилюк переживает свой восемнадцатый день рождения. Снова, и снова, и снова.

После весеннего праздника Луди Гарпастум прошло несколько месяцев. Проклятие Кэйи начало просыпаться, а загадочное чёрное пламя объявилось вновь, тем не менее в этот раз оно не спешило никого убивать. Но так ли будет и дальше? Ордо Фавониус начинают расследовать обстоятельства появления ужасающего, по словам очевидцев, монстра. Однако позже выясняется, что в раскрытии дела заинтересованы не только рыцари.

«Ты же знаешь, мой братишка немного вредный, но я все еще надеюсь, что однажды смогу увидеть улыбку на его лице снова» — вечно повторял капитан кавалерии. Кто же знал, что поймет Дилюк все лишь тогда, когда уже будет поздно.

– Ваша воля. Опасаюсь, что этот пылкий юноша последует за нами. – Не последует. Он меня ненавидит.

У них выбор был всегда. А сейчас — нет.

Дилюк чувствует противоречие: хочется либо содрать с этого фанатичного ублюдка его священные одеяния и выгнать в ливень из гостевого дома, либо прижать к себе крепко-крепко. Чтобы больше никогда не делать больно, чтобы верить только вместе с ним. В Кэйе ведь и правда есть что-то святое.

Фанатское продолжение любимого, но незавершённого фанфика - "Замерзающий"( автора - i n s t a b i l i t a t e m)

После того, как Каэнрия погружается в пламя, он отправляется в Мондштадт. Теперь Кэйа — бывший принц и отступник, вынужденный скрываться в замке Рагнвиндров. Сможет ли Дилюк растопить его заледеневшее сердце? (максиАU по Кэйлюкам; сюжет, Каэнрия и много Дайнслейфа прилагаются)

В мире, где по ночам выходят охотиться не только лесные хищники, очень тяжело предсказать, доживешь ли ты до рассвета. Бывает так, что те, у кого нет острых зубов намного опаснее, а жажда крови не такое уж и проклятие.

Конечно, Кэйа осознавал, что умрёт. Он не был мечтателем, не надеялся и не ждал спасения, скорее наоборот - не мог дождаться, когда смерть всё же поймает его в свои цепкие лапы - игра затянулась, и он и вправду прожил гораздо дольше, чем должен был. Да, грустно будет умирать от ханахаки, от грёбанной любви к человеку, который его ненавидит, но, пожалуй, в этом был свой поэтизм. Он был не против умереть за Дилюка. Из-за Дилюка.

венти как-то, скучающе болтая в бокале вино, мимолётом упомянул, что ветер неспокойный. он выглядел беззаботно, как и всегда - вот только во взгляде застыла какая-то задумчивость. бард сам по себе был каким-то тихим. а потом он вовсе исчез, напоследок бросив лишь что-то вроде: "будьте осторожны, мастер дилюк, и следите за лилиями, иначе они завянут". подмигнул и не появлялся в таверне - и в городе, дилюк проверил, ‐ четыре дня.

Кэйа сам не заметил, как за мыслями о вине, раскаянии и суициде опустошил все четыре бутылки — это слишком, даже для знаменитого выпивохи Монда. К своему сожалению он понял, что ему этого мало. Мысль о столь притягивающей петле становилась всё ярче и настойчивее.