В обычный осенний день дарк-бой зашёл в магазинчик к милому кассиру.

он встречает его под уличным фонарём. одинокого, разбитого, красивого.

За последние два месяца Сынмин и Чанбин очень сблизились. Никто из них не думал к чему это приведёт.

Из-за махинации Сынмина Чанбин вынужден спать в коридоре JYP. Но, кажется, он обижен. Каким образом Сынмин может получить прощение, знает только сам Чанбин.

Ким Сынмин - успешный 30-летний свадебный организатор в агентстве своего бывшего. После работы он решил заказать курьера с доставкой еды. Представим, что в Корее есть аналог Самоката - Supper. И вот приезжает молодой "доставщик", Со Чанбин, который наотрез не хотел ехать к последнему клиенту ночью. С этой сомнительной, странной встречи начались их сложные отношения. Казалось, что они лишь незнакомцы на одну ночь, переспали - разошлись. Но с инстинктом столкнулись не к месту родившиеся чувства.

«A» — от слова «Aльтушка», к слову.

сынмин одинаково сильно хочет и снова ударить его, и зацеловать до смерти. — иди в задницу. — это наши планы на ночь после ужина? сынмин выбирает первый вариант. или au, в которой есть ссоры по мелочам, быстрые примирения, любовь и... сковородки?

На коленях стоит не очередной мальчик на ночь, а сам Ким Сынмин. С взъерошенными волосами, от крепкой руки Чанбина, которая только что сжимала их. С припухшими губами, от того что его рот, только что, трахали резиновым членом. С почти высохшими следами собственной слюны, в особенности на груди, оставшимися от того же резинового члена. С давно вставшим до боли членом, который достаточно сильно натягивал ткань белья. А сзади, так же на коленях, практически в притык, сидит Со Чанбин.

— Малыш, ты ждал меня в этом? — ты не называешь моё имя, будто эти два слога обжигают твоя язык, отводишь мои руки в стороны, укладывая на кровать, задираешь юбку немного вверх. Прижимаешься к моему бедру щекой, губами, утыкаешься в него лбом. — Так красиво одетый, такой прекрасный, такой испорченный.

- Кому мне, блять, отсосать, чтобы дали побольше партий, а? – орет Сынмин во всю глотку, заставляя все еще сидящего в студии Чанбина подпрыгнуть на месте. - Можешь мне, - говорит Чанбин. Он звучит одновременно и осторожно, и шутливо. А еще его голос хриплый, и он закусывает губу, как делает каждый раз, когда ему что-то нравится или он взбудоражен.

Между ними всегда есть напряжение. Долгие разговоры, брошенные случайно фразы, взгляды, прикосновения, совсем легкие или тягучие, основательные, такие, когда пальцы впиваются в кожу, оставляя следы. Чанбин не знает, что между ними происходит. Чанбин знает, что между ними происходит.

Сынмин привлекал его внешне, но еще больше – и это было самой настоящей проблемой по скромному мнению Чанбина – Сынмин привлекал его как человек. Его личность, его сущность – едкая дурашливость и пронизывающая откровенность – Чанбин рассыпался на куски рядом с ним, боялся смотреть слишком глубоко и при этом совершенно не мог отвести взгляд. Он везде искал Ким Сынмина. В студии, на выступлениях, на выходных. Ему нужен был Сынмин.