Эти солнечные дни откровенно достали.

Друзья знают, куда ударить так, чтобы было больнее всего. Сильнее может ударить только Хэ Тянь. События после 331 главы.

Тянь точно не помнит, когда это началось и кто ему это сказал, но когда он смотрит на них, у него в голове громко и навязчиво: неправильно неправильно неправильно.

Все началось, когда Хэ Тянь нашел на берегу моря странного парня.

– «Я.. из душа... Привет...» Тянь думает, что обнажённый Шань похож на древнегреческую скульптуру. Её искусный мастер долго-долго лепил, резал, сдувая лишнее, и пытался все изгибы молодого тела передать: острые рёбра, рельефную грудь, плечи, которыми можно любоваться вечно, настолько они твёрдые и горячие, волосы ёжиком и ноги длинные. А ещё Тянь думает, что этим мастером мог бы быть он

Тянь-небо – это Тянь-пропасть. И Шань почти физически ощущает, как проваливается в эту пропасть, как его в эту пропасть воронкой затягивает.

– Останься после игры. – Только если ты выиграешь. – шепчет Мо.

...Мо пытался осознать, что только что произошло – он сразу почувствовал это касание, которое сотнями иголочек прошлось от хвоста по пояснице и выше, вдоль позвоночника, отдаваясь жаром. Этот ублюдок что, его хвост своим трогает?! ! Не омегаверс. Просто мир, где девственники ходят с ушками и хвостиками, напоминающими кошачьи, собственно, до потери всего этого вместе с девственностью.

Да, Мо просто его ненавидит. Всей своей душой.

Взрослые уже пацаны собираются вчетвером на пикник. Хэ Тянь счастлив, Цзянь — хранитель всего живого, Чжэнси бессовестно лишили плойки, а Рыжий очень напряжен, потому что не хочет делиться кое-чем важным. Рейтинг за лексику и немного — за кровь.

Отслеживать цикл омеги было как минимум подозрительно. В ином случае подобную зависимость можно было бы назвать редкой формой извращения, граничащей с преступлением. Но Хэ Тянь до скрежета зубов хотел знать, по какой причине сегодня отсутствовал в школе Малыш Мо. Его Малыш Мо.

— Сто семнадцать, — задумчиво произнес Хэ. — Чего сто семнадцать? — У тебя ровно сто семнадцать веснушек, считая те, что на носу, щеках и скулах… — Влюблённым выдохом произнёс Тянь. — Ты чё, считал? — Недовольно усмехнулся Шань. — Ага. Скулы ещё ярче загорелись. — Ты меня пугаешь, убери харю свою! Не нашёл Мо ничего лучше, чем закрыть чужое лицо своими ладонями.

Мо не хотел видеть, то, как серые глаза, впервые на его памяти, наполнились влагой, как после рваного хриплого смеха пришли первые глухие всхлипы. Как широко раскрытый рот вдруг закрылся, как сжались зубы, как натянулись губы, как лицо открыло наросшую грязью на душе – боль. Как неприступно-холодную красоту смыло живостью плачущего лица.

Пластмассовое: привет, идиот.

Хэ Тянь как-то вычитал, что составить мнение о человеке можно в первые пять секунд знакомства. Рыжему хватило одной, чтобы безоговорочно и всецело завладеть его вниманием.

Шань даже не задумывался о подобном, когда в возрасте 18ти лет, уходя из собственного родительского дома, какой-то психопат огреет его шокером и увезёт в свой дом, где всячески будет завоёвывать его сердце.

Мо скучает. Боится признаться сам себе, но скучает по этому темноволосому чёрту, один взгляд на которого заставляет сердце биться чаще, а щеки краснеть. Без сомнений, Хэ Тянь скучает тоже.

История, подсвечивающая любовь между ЧжаЦзянями. Все по канону, отвечаю. Ну почти все.

ну, давай же, прокляни весь мир из-за меня, зимы и лейкемии.

Шань – кот. Просто кот: четыре лапы, два уха, рыжий длинный полосатый хвост. Окей, может и не совсем обычный, ну да у каждого свои недостатки. Спокойная, размеренная жизнь не сулила особых приключений, пока в оконное стекло квартиры, где он жил с хозяином, не постучали с внешней стороны. Видеообложка: https://drive.google.com/file/d/19HH-g36Wfqb3Q3v3yx6pjac6u5sI6AWC/view?usp=sharing