— Если бы мне кто-то сказал, что Нова… — Веспер осекается, — моя Нова окажется наглой предательницей, я бы не поверила. Честно, не поверила бы. Мне за это даже стыдно. Это же надо было так слепо верить человеку, только потому что у него красивые глаза. Не проверять, а доверять.

- Поверь, ты не захочешь узнать, какой я могу быть жестокой на самом деле.

Налитая мыслями голова Новы уже готова воссоединиться с единственной любовью - подушкой. Но таинственной гостье, от которой обычно сердце ударялись в два раза быстрее, что-то понадобилось в комнате девушки. Была ли цель преданность или кое-что другое?

«Признайся, ты Бога предала из-за неё. В тебе нет ни справедливости, ни тяги к особенным. Греховная любовь — удел твой.» Отголоски прошлого ранят больнее всего на свете — они по рукам хлещут лезвием раскалённым, бьют по гордости и ночи бессонные пророчат. Нова признаться долго не могла. С самого рождения родители твердили — адское дитя обязано все дни свои в одиночестве сердечном провести. Напоминали, рвали и вопили. Но ведьма полюбила женщину, чей дом стал убежищем ей.

- Думаешь, что я не знала это с самого начала? – шепчет Веспер на ухо, заставляя тело в своих руках дрожать. – Наивная, маленькая ловчая думала, что сможет всех обмануть, не так ли? Глубокий смешок заставил сердце Новы сделать кульбит. Дыхание сбилось к чертям. О чем таком она говорит?

Нове придется сделать выбор, рано или поздно придется.

— Моя милая Ловчая Времени. — Веспер очертила овал ее лица указательным пальцем. — Мне так хочется тебя поцеловать... Как жаль, что я не целуюсь со шпионками Ватикана.

Верховная ведьма была благородной. Протягивала руку тем, кто в этом нуждался. Но перед ней стоял вопрос: нуждалась ли Нова в её защите или она нуждалась в казни?

Стало вдруг невыносимо страшно. Теперь уже по другой причине: Нова боялась, что Веспер попросту исчезнет из ее жизни. Нет, не полностью. Останутся ещё деловые встречи и собрания союза сожжения. Но их личные отношения завершатся точкой: жирной и уродливой, обрывающей что-то незавершённое или, может, завершенное, завершённое столь обрывчато и некрасиво.

- Что бы ни случилось, я с тобой, Нова, - прошептала Веспер слегка хрипло, и ее взгляд опустился к губам Ловчей, слегка задерживаясь там, затуманиваясь. Это не ускользнуло от взгляда янтарных глаз, и от мысли, что Веспер хотела бы ее поцеловать, Нову затрясло.

- Какой пиздец.. - шепнула себе женщина, смахивая с лица капли дождя.

У Веспер много шрамов, но их никто и никогда не увидит, а у Новы — ещë больше, и все на виду, стоит только снять одежду.

- Ты что себе позволяешь? - ледяным голосом сказала Веспер, глазами прожигая Ловчую.

Веспер согласилась сыграть с Новой в шахматы на желание, уверенная в своей победе, но не тут-то было.

- Давай сюда, свою чертову сигарету, - сказала Веспер, обращаясь к Шену, но ее взгляд оставался прикованным к Нове. Ее дыхание перехватило, расширяя зрачки.

- Предатели не заслуживают беспокойства... – твердила Веспер, пытаясь убедить себя в том, что Нова – это лишь пустое место в ее жизни.

Альтернативная история Ловчей времени и Верховной ведьмы.

Нова поцеловала её в лоб, когда покинула постель, чтобы пойти набрать ванну. Веспер смотрела на своё отражение в зеркале и осознала — она больше не боится показаться уязвимой и это осознание заставило рыдать ещё сильнее. Теперь не от боли. От облегчения.

Ловчая бросает записку на кровать и ложится, прижимая к себе книгу, когда через секунду в комнату заходит Веспер, держа на руках поднос со свежесваренным кофе. — Что-ж, теперь Назима должна мне денег, — непринужденно говорит она, ставя поднос на тумбочку. — Кто-ж знал, что ты и правда готова к такому. Подождите-ка, что?

— Я никому тебя не отдам, — ни капля ревности. Лишь твёрдый вердикт, который Веспер вынесла, продолжая целовать её в опухшие губы. — И ты меня никому не отдай, — ладонь прижалась к затылку ловчей, когда она отстранилась, прислоняясь к её лбу. — Не отдавай меня никому, слышишь? Я только твоя.