Многое случалось в этом городе цветных балконов, певчих птиц, старинных крепостей, рыцарских садов, падающих небес, золотых грёз, спетых од и наших обещаний. Многое. Однако я никогда не забуду наше прощание и никогда не смирюсь с тем, что ты исчез из моей жизни, Чонгук. Я всегда буду ждать тебя, надеясь, что когда-то на нас вновь упадёт звёздное небо Валетты...

История о том, как одна упавшая варежка поспособствовала рождественскому чуду.

Чонгука хотелось спрятать от всего мира и бесконечно долго любить. Но тот был невыносимо близок ровно так же, как и абсолютно недосягаем.

— Никому не позволю разлучить нас, веришь мне?

Третий лишний в отношениях может стать серьезным испытанием для пары и привести к негативным последствиям. Важно стремиться к укреплению взаимоотношений, уважению и доверию между партнерами, чтобы избежать появления третьего лишнего. Но как этого добиться, если он сам крутится рядом и не дает спокойно жить? Вот и Чонгук не знал, как избавиться от бывшего своего парня. Не знал, пока не вызвал его на серьезный разговор наедине с неожиданными последствиями.

Чонгук думал, что работа сексологом не будет сложной. Так и было, пока его лучший друг не попросил подменить его на курсах по минету, на котором ему попадается совсем неумелый ученик-омега. Который просит потренироваться на нем...

— Доктор сказал... — но омега не даёт договорить. — Клал я на то, что доктор сказал, — из последних сил выжимает из себя Ким. — Никакого альфы даже близко рядом со мной не будет! Ты же не успел навести суету и кого-то позвать? — Нет, я нашёл решение лучше. — Да неужели?

— Тэхён-ши, я хотел бы извиниться перед Вами. — За что? — За то, что испортил Ваш день рождения. — Испортил? Чонгук-ши, благодаря Вам, это мой лучший день рождения за последние пять лет.

Чонгук слишком сильно любит Тэхёна, чтобы отпустить его из своего сердца, даже спустя девять лет, даже спустя сотни посещений его могилы, где всегда стоят искусственные цветы, потому что тому никогда не нравилось вырывать настоящие и отнимать у них жизнь. Чонгук просто любит, совсем не подозревая, что его чувства до сих пор взаимны. — Будь счастлив, мой Гу. Твой ангел-хранитель позаботиться о тебе.

— Что именно, Чонгук? — Тэхён шагнул ближе и теперь нависал над ним, обнаженным и совершенно беззащитным в своем желании. — Что у тебя течка? Так я это и так вижу, — и сделал еще шаг к напряженному Чонгуку. — Или то, почему у тебя здесь практически гнездо из моих вещей? Или история о том, как Чонгук влюбился в своего хёна и, иногда, втихаря, воровал его вещи

Чонгук идеален во всём: начиная от малюсенькой родинки под губой, на которую невозможно насмотреться, заканчивая невероятным складом ума и потрясающим характером. Чон — тот самый омега, который, не взирая на свою сущность, любит брутальный стиль, от которого у Кима бабочки в животе оживают и творят полный беспредел. Только вот незадача — Тэхён так же является омегой, что приводит его шансы по завоеванию чужого сердца примерно к нулю... Однако в один день всё кардинально меняется.

Что же Тэхён сделал не так? Может, он перешёл черту, когда уткнулся носом во вкусно пахнущую запаховую железу на шее мужчины и начал её остервенело вылизывать, а, может, он стал ему отвратителен, когда на очередном спазме он выкрикнул имя старшего и схватился за пах, или когда он умолял Чона дать ему узел, хоть тот и не являлся альфой.

На секунду повисла звенящая тишина, и стало слышно, как за окном завывает вьюга, которую изредка прерывало гулко стучащее сердце омеги. — Приехали, блять! — сегодня у Вселенной на него были явно другие планы.

– Слушай, ты что, глухой? – Тэхён ухмыляется, чуть наклоняясь вперёд. – Я пригласил тебя на свидание. – Но… ты же омега, – с запинкой выдаёт Чонгук, чувствуя себя ещё более сбитым с толку.

Я всегда выберу тебя вместо остальных. Я всегда. Чёрт возьми. Без паузы, без всякого сомнения. Бесчисленное множество раз. Выберу. Тебя. И буду выбирать.

Их первый поцелуй был таким неуклюжим, неловким и липким, что даже поцелуем это было сложно назвать. И всё же для обоих он стал чем-то очень особенным — их маленькой трепетной тайной.

— Так, погоди. То есть ты попал в участок и хочешь закадрить симпатичного полицейского-омегу? — на другом конце трубки слышится усталый вздох. — Ага. Гениально, не правда?

Омега такой стеснительный, приятный, милый, а в волосы хочется зарыться рукой и почувствовать их мягкость. Малиновые губки, носик и зубки, которые выпирают, когда тот улыбается. А запах мёда такой сладкий… В голове будто включился сигнал: «Хочу его себе».

От Чонгука еле заметно пахнет лилиями, запах совсем не раздражает рецепторы Тэхена, и это странно. Он вдыхает аромат, незаметно прижимаясь ближе к милому омеге. Тэхен не хочет так скоро прощаться с ним.

Сначала я клал целиком конфету в рот и ждал, пока растает шоколад, потом съедал пралине, а дальше обсасывал орешек до чистоты. После этого клыком раскусывал ядро чётко посерединке, оно делилось на две ровные части, идеально гладкие на стыке. Я лизал эти маленькие гладкие поверхности языком, пока не надоедало, а потом с хрустом жевал орешек. Дедушка называл это: «ритуальное поедание конфеты от Тэхёна». О, я Тэхён, кстати!