Импрореал, где Антон любит Арсения, а Арсений любит Антона, но есть один нюанс.

Попытка наладить отношения с коллегами приводит Арсения к тому, что субботним вечером он сидит в темном офисе в компании тыквы, стремной одноглазой куклы, горы цветного картона, старинной книги и двух бутылок игристого. Взбешенный, обиженный и с немного нарушенной координацией. Что же может пойти не так.

Мужчина слышит его всхлип, сорванное дыхание, болезненный стук его сердца и блаженно прикрывает глаза, любовно оглаживая чужую ладонь. Эйфория тягучей патокой наполняет его мёртвое сердце, пока мальчишка бьётся в исступлении от переизбытка чувств, и теперь он сделает все, чтобы эта обреченная душа была последней из тех, что он когда-либо касался. «Когда ты влюбился в меня, я уже любил тебя сотни лет.»

За годы вампирской жизни Антон кого только не встречал: и восторженных любителей готической романтики, и почитателей чеснока и осины, и бесцеремонных любопытных, которым возьми и расскажи во всех подробностях, как вампиры срут, если им не обязательно есть человеческую пищу. Арсений оказывается существом вне категорий, не человеком даже, а какой-то дико прилипчивой хтонью, которая если присосется — то на всю жизнь. (или AU, где Арсений преследует Антона с требованием обратить его в вампира)

– А еще Джейс весь такой теплый и хороший, что хочется просто… завернуться в него, как в одеяло. Но не говори ему, что я так сказал, – добавляет Виктор, расфокусированно глядя на него и очаровательно пытаясь нахмуриться, а у Джейса сжимается сердце и становится все сложнее и сложнее бороться с просящейся на губы улыбкой. Завтра, когда протрезвеет – Виктор так, так сильно будет ненавидеть его за то, что затащил на эту вечеринку… Но прямо сейчас пожалеть об этом никак не выходит.

На занятия худкласса преподаватель приводит нового натурщика Виктора. Джейс, кажется, влюбляется с первого штриха.