Она желала лишь возможности испытать все это разом; прошло уже пять месяцев и они все еще не пересекли черту обычных поцелуев, разве что случайно лапали друг дружку в темноте и то было случайностью. Всякий раз давая сигналы о продолжении, Макс всегда становилась слишком нервной и отступалась, прося Прайс о простых обнимашках или, с извинениями, уходя в ванную.

Ей хотелось любить Хлою. Хотелось запечатлеть всю себя в её памяти. Хотелось знать наверняка, что даже если мир забудет Рэйчел Эмбер, то Хлоя Прайс – никогда.

Мало кто мог вырасти в Зауне без своих тараканов в голове – и Вай не смогла точно. Однако Кейтлин Кираманн полна решимости вылечить каждого её «таракана» – по доброму слову за раз. Она хочет хвалить Вай, говорить с ней, убеждать, что они на одной стороне. Вай похвалы ненавидит. И ненавидит то, что нуждается в них так сильно.

Пять раз, когда Кассандра находила Кейтлин с девушкой в комнате, и один раз, когда она... опять находит ее с девушкой в комнате. Черт возьми, этой женщине действительно нужно хобби получше.

Такие ночи остаются в секрете, нет желания рассказывать кому-то о слабостях других женщин, будто мысленно обнажая их перед другими. И время с Кейтлин — не исключение; ей сделают приятно, убедят в собственном совершенстве, приведут к ангелам, поющим у райских врат, и ни за что не дадут в обиду.

Проглотив ответную фразу о том, что она, очевидно, не хотела смерти Вай, она сказала: — Нет, мы направляемся ко мне. Там мы заляжем на дно, а утром выдвинемся в путь. Брови Вай взлетели до уровня ее розовых волос и она выглядела так, будто снова пыталась сдержать смех. Тихо присвистнув она ответила: — Сразу к тебе? Так скоро? Мы только познакомились, милая. [После того, как Вай вышла из тюрьмы Стиллуотер, они затаились у Кейт]

Вай дважды стучит по стеклу, после чего в приветственном жесте машет рукой, и Кейт невольно усмехается, потому что это означает только одно: Вай пьяна. Она отодвигает свою папку в сторону, вставая с дивана, и идёт к окну, хмуро глядя на девушку. — Ты не можешь использовать дверь, как нормальный человек? — с притворным вздохом спрашивает она, но окно открывает. Или: пьяная Вай делает новую татуировку и очень хочет показать ее Кейтлин.

Достоевскому было слегка паршиво в этот день, но Гоголь развеял какие-либо проблемы.

Теперь Кейтлин уверена, что на портрете Вай не ограничится. Она видела куда больше, чем стоило. И, знаете, не то чтобы она жаловалась. // когда долгое воздержание и подмена понятий разрушает Кираманн, на помощь приходит одна конкретная Вай.