— Куда же мне бежать, если всюду так же, как здесь, и даже хуже? Куда? — Тогда... может, останешься со мной?

- Здравствуйте, вас приветствует теле-магазин Leomax. Что бы вы хотели приобрести? - Доброго полудня! Мне нужны ваши трусы! Как они там? А! "Возбуждающий пион" - Может быть, "Эротичный пион"?

Хенджин просто не может выбрать кому принадлежать. Так что он решил, что будет принадлежать всем и сразу.

Как будто у Хёнджина был выбор.

Он не понимает, что чувствует. Несколько дней назад этот парень не вызывал в нем ничего, кроме глупого желания как-нибудь поддеть и пошутить над серой мышкой. Но сейчас, когда он увидел ненормальную худобу парня, многочисленные шрамы на руках и ногах, ему хотелось лишь обнять Хёнджина, окружить заботой и любовью, которая неожиданно родилась и аномально быстро выросла. Словно по щелчку пальцев, неестественно.

Он прогибается, запрокидывая голову, с такой отдачей, что на секунду под закрытыми веками вспыхивает смертоносное пламя. Но оно быстро рассеивается, стоит Хёнджину приоткрыть глаза и взглянуть теперь в другое зеркало. За исчезающими золотыми языками, за собой, стоящим в столь откровенной позе, Хёнджин отчётливо видит покрытый татуировками торс и руки, тянущиеся к краю его рубашки.

Хёнджин нервно сглотнул, в последний раз взглянув на своё отражение. Маска закрывала лицо, глаза блестели из-под тёмной челки, а взгляд лихорадочно метался в попытке выцепить недостатки: выбившийся из укладки волос или пылинку, налипшую на костюм, — необходимо выглядеть идеально. Ему ясно дали понять, что даже забаненный айдол должен приносить доход компании. Эскорт — обратная сторона популярности для тех, кто познал успех, но был сброшен с вершины обстоятельствами.

⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀- Но главное, что я снова нашёл способ и прячусь от грозы под твоим одеялом, ведь так? ⠀⠀⠀⠀- Всегда так. ⠀⠀ > Хёнджин просто не любит грозу. А Чонгук просто любит его. ⠀⠀

Ники взрослеет, а Хёнджин уверенный в себе, стервозный омега. Или о том, как можно проигрывать из раза в раз, но получать сто́ящую отдачу.

— Боже, мне просто нужно знать, будет продолжение вечера или нет, чтобы не думать лишний раз о твоих мышцах. Они выглядят хорошо даже в костюме, мне такое нравится. Знаешь? Зверею мгновенно, — Крис заливается краской, мечтая испариться в воздухе, в то время, как Хёнджин выжидающе ждет ответа, нещадно испепеляя своими потрясающими глазами.

Секс за деньги? Отличное решение. Когда один из вас богат и одинок, а другой красив и нуждается в деньгах…

— Если ты переспишь с Хенджином, будучи топом, то с меня… три тысячи баксов, — с вызовом бросил Сынмин. И Джисон согласился на спор, потому что легкие деньги вскружили голову. Но кто же знал, что завладеть Хенджином будет не так легко, не говоря уже про «затащить в постель»? И кто же знал, что Джисон на самом деле влюбится в того, кого ненавидел? Никто.

Намджун ревнует.

Каждый день превратился в поле боя, где Ники один воевал сразу с двумя: с невыносимо аморальной тягой к брату и отвращением к себе.

Джисону надоело сжирающее одиночество, в котором никто не хочет его слушать и говорить вобщем-то не с кем. Хëнджину надоели шумные компании, в которых приходится притворяться кем-то другим чтобы влиться в общество. Так они и встретились в никому не известном тайнике в лесу.

Чанбин и Минхо - давние друзья терапевты в частной клинике. Март дарит одному из них забавного пациента, а другому - возможность разобраться в своей "передружбе". Милый и забавный ромком с шутками ниже пояса и выдуманными врачебными буднями.

Их любовь была чем-то трудным, почти неосязаемым. Она ускользала сквозь пальцы, оставляя лишь призрачное тепло на кончиках. Но, несмотря на это, она была самым настоящим счастьем, лучшим, что когда-либо случалось с ними. Однако что, если однажды всё оборвётся? Если вдруг окажется, что даже самая крепкая связь не выдержит времени? Если шаг, разделяющий их, окажется последним? Но, возможно, любовь сильнее этого. Возможно, даже когда всё рушится, она продолжает жить.

— Я не альфа, — ответил Джисон. — Ты встретишь своего альфу, я... я уверен. Я верю, что они нас где-то ждут — наши Обещанные.

То, что там были не только совсем юные омежки, оказалось для Сынмина неожиданностью. Его он увидел почти сразу, потому что именно к нему жались двое тихо плачущих юных омег. Парень был, наверно, самым старшим среди всех. И он не плакал.

Они солгали ему и отдали его как жертву, чтобы варвары прошли мимо, не причиняя вреда. Он сделал всё, что им было нужно, и оказался в большой беде. И никого из деревни, которую он спас, не оказалось рядом, когда ему так нужна была их поддержка. Из деревни - никого...