Это было ожидаемо. Он готовился к этому разговору, к этому ответу-вопросу, парадоксально ни на что не отвечающему и ничего не спрашивающему, и даже к этому выражению лица. Он знал, что Юнги не поймет, что ему придется объяснять, показывать, выворачивать себя наизнанку, а затем стоять в ожидании принятого на свой счет решения, обнаженным во всех смыслах. - Ну, - глубокомысленно произносит тот. – Теперь я понимаю, что ты имел в виду под «не так, как у тебя». Неожиданно.

- А если... - нерешительно, но как-то отчаянно начинает Юнги. Чимин вжимается в собственную руку. – Если мастурбировать на этого человека без его разрешения? Это плохо? Чимин тут же распахивает глаза, замирая. Нет, ночь по-прежнему темна, небеса не разверзлись, лампы в комнате не зажглись от жара его мыслей. Юнги ничего не мог заметить. И все же на долю секунды ему даже захотелось, чтобы это было так.

Трейни Чонгука попросили записать несколько стонов для песни его кумира Намджуна.

намджун выглядит совсем чуточку полнее своих сверстников, совсем чуточку нежнее. но уж точно о нем никто не скажет, что тот любит доводить себя до сквирта каждый раз в спальне своего парня, заставляя того ждать.

Выходя из комнаты, он застегивает юбку до конца. Все уже наверняка собрались поесть перед тем, как отправится на экскурсию. Чонгук стоит около его дверей с удивленным лицом, рассматривая то, что ему удалось зацепить взглядом

у чимина никогда не было проблем с тем, что у него есть киска. и черт бы побрал тэхена, которого это волнует.