Дилюк переспал с Анемо Архонтом и не знает, как это переварить. Кэйя полностью бесполезен, когда слышит его пьяные признания.

Дилюка последнее время посещали донельзя странные мысли. По крайней мере, он сам так думал. После той ситуации с Двалином, Венти больше не появлялся в городе, да и в таверне он бывал только в смену Чарльза. Но разум Рагнвиндра стремился найти этого барда снова.

Где живёт бард Венти? Сначала никто не знал. А месяц спустя, если задать этот вопрос кому-то, то ответят: у мастера Дилюка.

Поговаривают что если ты будешь невероятно уставший то к тебе во снах может прийти сам Барбатос.

Когда дракон только-только появился на свет, Венти не знал, чем его кормить. Поэтому и таскал ему яблоки.

Идет Война между архонтами и драконами. Она уже прошлась по 5 странам из семи, и теперь, очередь дошла до Мондштата

У Венти не осталось времени.

Хозяин винокурни, он же Дилюк Рагнвиндр, мучается от бессонницы.

Мороз на улице приятно колит щёки и нос, кончики пальцев и уши. Работы много. Но он уверен, что успеет сделать больше половины той работы, которую должен. И делает он это, чтобы успеть

О том, почему у Архонта Анемо косички цвета человеческих Душ, а не бирюзы Ваюда.

Любовь приходит и уходит Любовь травмирует Любовь лечит Любовь прекрасное Любовь ужасное

Что если Венти и Царица тоже вступили в сговор? >где Царица - сумасшедшая и помешанная бывшая

Разговор Царицы и Барбатоса после поражения Селестии. Это только начало.

У Семерки Архонтов есть такая традиция: собираться вместе и танцевать вальс. И даже спустя века они кружатся, парят и чувствуют.

Барбатос улыбается криво, не-понастоящему. Плечи скованны так, как не были никогда, сколько знала его. Глаза потухшие, мрачные, неискренние. Зрачок отливает аметистом и фиалками; родного небесного она не видела уже несколько лет.

Когда Чайлд впервые услышал, что Чжун Ли остепенился, он едва не выплюнул от шока чай. Пусть с появлением в его жизни прекрасной Путешественницы его страсть к загадочному мужчине утихла, переключившись на сияющую внутренним светом противницу-возлюбленную, которой он не побоялся доверить даже собственного брата, ревность в глубине души все равно скалилась вопросом "И кто это добился того, чего не смог я?!".

- Старик, - поддразнивает он, влетая внутрь на белых крыльях и приземляясь рядом с головой дракона.

Чжун Ли хотел бы вынуть из груди свое сердце и положить его на алтарь, чтобы вся боль мира исчезла. Но вселенная так не работает. Всё, что можно было сделать сейчас, - обнять Венти, позволить ему цепляться за пиджак и по капле избавиться от грусти.

Свободный ветер, гуляющий в объятиях скал — вот их природа, и им совершенно всё равно, что там думает Селестия

Тело барда вибрирует и чуть трясётся — один дракон слишком рад его видеть.