Свободное время Наги предпочитает тратить на игры и стримить, а незнакомец под ником Рео — тратить деньги и флиртовать.

— Ну-ну, — с ухмылкой Кайзер стаскивает с него нижнюю часть одежды, проводит ногтями по стоящему члену и вздыхает, прежде чем сжать член Исаги, растереть собравшуюся на головке смазку по всему члену и поцеловать Йоичи за ухом. — Знаешь, когда я стану лучшим в мире нападающим, я, так и быть, позволю находиться тебе рядом со мной на поле, а потом буду трахать после каждого матча так, что ты не сможешь вспомнить ничего, кроме моего имени. — Если станешь. — У тебя остались силы разговаривать?

Исаги можно назвать обычным парнем и его правда считают таковым. Ну, еще и гением адаптации во время игры. Только он все же не обычный парень... "Почему он такой милый?"

Ноа решил поселить Кайзера и Исаги в одну комнату в надежде на то, что они смогут поладить друг с другом вне поля.

"Жалкие игроки, не стоящие и рядом с Йоичи, его ненавистники, все - сосите." - гласили названия на всех сайтах простора интернета, после интервью Михаэля.

Как ни странно, Кайзер помог со всем оставшимся, и терпеливо слушал все злобные комментарии Исаги. Видимо, он действительно был в очень хорошем настроении, будто предвкушал что-то.

О трудностях сожительства, или история о том, как Исаги пытается ужиться с надоедливым иностранцем.

Кайзер раздобыл номер Исаги и, написав ему, у них завязывается разговор…

Кайзер удивляется, почему никто не говорит о том, насколько Йоичи отличается на поле от вне его. Просто чудо, что никто не заметил этого в конце игры. Очевидно, то, что Йоичи злится, это заводит Кайзера еще больше.

Пальцы оттягивают кожу на щеках, Саэ вновь падает лопатками в кровать, раскидывает руки точно великомученник, и обречённо вздыхает в высокий потолок. — Я даже не буду спрашивать, у кого ты набрался этой хуйни, просто брось свой чемодан и иди сюда.

Колени Рина неприятно упираются в твердую поверхность под сиденьем дивана. Они скользят по гладкому паркету, который не позволяет ему найти точку опоры, однако это меньшее, что беспокоит его сейчас. Сейчас его беспокоит лишь Сае. А точнее его член.

Пульсирующий член мокро шлёпается о живот, резинка впивается в яйца. Саэ слегка отстраняется и артистично приподнимает бровь на такое самоуправство. — И как это понимать?

В детстве Рин мог частенько засыпать прямо на Саэ от усталости от интенсивных игр в футбол, когда они выросли, теперь уже Саэ засыпает на брате от усталости после секса.

Одна мысль о том, как Исаги упирается острыми коленями по обе стороны от его головы, как отчаянно держится за изголовье кровати, чтобы не упасть, как позволяет мять в руках свои умопомрачительные ляжки, начисто сносит крышу и срывает любые тормоза. Достаточно секундной нечеткой фантазии, чтобы возбудиться — член больно оттягивает ткань нижнего белья.

Исаги просто сдается в его руки. Все равно вечно бегать друг от друга они бы не смогли.

– Только мой, – почти рычит немец, пальцами невесомо касаясь почти заживших засосов и укусов на чужом теле. Насладившись прекрасным зрелищем, Кайзер склоняется над лицом Исаги, почти поглощая того своим плотоядным взглядом безумца, – Исаги Йоичи, ты только мой. Запомни это раз и навсегда.

Да какая к черту разница? Они вдвоем упали в этот омут с головой и выбираться из него не собираются.

Капли катятся по лопаткам, от прикосновений становится чувствительным, Исаги ведет от сильных рук, что мнут бедра, от губ на нежной коже, от зубов, что вгрызаются в плоть, оставляя следы.

Исаги со своей огромной любовью к бедрам доставляет неприятности одному знакомому блондину из Германии.

— Он пожаловался мне на громкий секс его соседа, - смеялся Исаги, разглядывая заголовки пресс в интернете. — Думаю, если бы не чья-то извращённость, ты бы так и остался один, - подстрекнул своего друга Бачира.