традиционно место расположения золотого ядра у даосов — нижний даньтянь, «на три пальца ниже пупка»; в каноне, вероятно, отдавая дань приличиям, это средний даньтянь, в районе солнечного сплетения, иначе коронная техника Вэнь Чжулю имела бы весьма двусмысленный вид. Но что если б в этом отношении канон всё-таки следовал даосским заветам?..

«Прекрати хмуриться, глава Вэнь, лучше пойдем потанцуем, а потом, так и быть, я разрешу тебе поцеловать себя». На его изогнутых ключицах вязь суматошных слов, чуточку развязных, наверняка произнесенных шаловливым тоном, однако Вэнь Жоханю минул уже шестой десяток лет, а нужный человек все никак не находился.

— Надо было убить тебя, когда была возможность. — Надо было, — покладисто улыбнулся Вэй Усянь и бесстыдно прижался горячими губами к щеке Вэнь Жоханя. — Альфой ты был бы раздражающе мерзким, — ухмыльнулся в ответ глава Вэнь. — Но омегой — обворожителен. Коварная ухмылка на лице юньмэнского демона стала только шире, а Вэнь Жохань с невольным восхищением подобрал ему более подходящий титул. Вэй Усянь был не просто демоном, не-е-е-т. Он был акулой.

Владыка встречается с ним взглядом, и в глубине его зрачков Вэй Усянь видит обещание. Рот Вэй Усяня наполняется слюной. - Все вон, - коротко приказывает Вэнь Жохань. (AU, где Вэй Усянь - приемный сын Вэнь Жоханя)

Александр кружился в изящном танце с мужчиной. Он совсем не обращал внимание на чужие лица, искаженные в гримассах отвращения. Все что он видел перед собой - лицо, такое желанное, и такое красивое, что захватывало дыхание. Они ступали аккуратно по белому мраморному полу, в такт музыке, чувствуя тела друг друга. Лавин отдался в чужие руки, позволяя вести себя в танце, словно в урагане страсти. Отзвучали последние ноты, юноша выписал грациозный поворот на каблуках, падая в объятия партнера.

Смирившись со своей судьбой, которая даже после смерти не переставала издеваться над ним, Вэй Усянь повернулся туда, откуда слышал этот голос, и, недобро прищурившись, ответил с некоторым слишком явным презрением, узнав того, кто с лёгкой усмешкой наблюдал за ним из беседки с трепещущими на сквозняке алыми занавесками: — Вэнь Жохань!

Наименьшее, что он может сделать для человека, сохранившего последнее, что осталось от его семьи — вознести его к звёздам.

Вэнь Жохань никогда не думал о том, что умрет. И тем более он не ожидал, что станет призраком. Он мог лишь наблюдать, как рушится его орден, как горит Безночный город, как умирают его люди. Как рассыпается пеплом история Цишань Вэнь. А потом он встретил Вэй Усяня, причину этой катастрофы. Неожиданно, чувства главы Вэнь стали меняться.

Он ни за что не променял бы собственную силу и положение ради жизни обычного человека, но, правда в том, что он тоже был именно человеком и раз за разом он погружался в мир полный иных звуков, интересных знакомств и красивых женщин, чтобы найти что-то неизведанное. «Или встреча, которая просто не могла произойти…»