Итан, заталкивая куда подальше чувство самосохранения, соглашается на военный союз с Карлом Хайзенбергом против матери Миранды. Они побеждают, но та вырывает сердце Итана, лишая Розу отца, а Карла — билета в светлое человеческое будущее. Карл с этим не согласен — ведь не зря он столько лет пересаживал сердца своим железным солдатикам.

В каморке Гейзенберга непонятно откуда взялся обычный чайник. С погнутой ручкой, пятном ржавчины, но без дыр. Пока Карл что-то там рассказывал о мести и союзе, Итан решил заварить обычный, мать его, чай.

Снова Уинтерсы. Правда, на этот раз без исчезновений. На этот раз проезжало по Итану. Не то чтобы предыдущие асфальтоукладчики не давили на черепушку или, к примеру, не отдирали к чертям предплечья вместе с кистями, не пытались осушить от излишек крови и урины – потому что не обоссаться от луизинских и мирандовских тварей стоило охренеть какой нездоровой выдержки; - в общем, не сказать, что прежде Итана это всё как-то не касалось, просто... кажется, в этот раз дело было в нём.

По плечу хлопнули. Тоже жёстко, тоже чёрной перчаткой, и на мгновение Уинтерс понадеялся увидеть полы плаща, но это оказался Крис. Он говорил о том, что Итан выжил, что ему надо уходить, им всем надо уходить – и Мие, которая, разумеется, выжила тоже, что здесь всё взлетит на воздух, потому что у него вот, прямо в руке, взрывчатка, так что «шевели ногами, папаша». Однако хэппи-эндов ведь не всем хватает, верно? Итан был в этом уверен. (Итан - плесень, и у этого есть свои приколы)

После переговоров Итан соглашается объединиться с Гейзенбергом против Миранды. Все идет не по плану, но они справляются. После битвы Итан был готов к смерти, но у его напарника другие планы. Это история о том, что произошло после, когда две стороны сталкиваются с последствиями битвы и тем фактом, что, возможно, они с Гейзенбергом нуждаются друг в друге больше, чем предполагали…

Пост-канон, в котором на Итана вешается роль мамочки-смотрительницы за Хайзенбергом, его очеловечиванием и попыткой влиться в бытовую жизнь: "Нет, Карл, ты не можешь убить человека, который наступил тебе на ногу".

- Не знал, что тут уже занято, - с улыбкой произнес Гейзенберг. Парень не мог оторвать взгляда от его клыков, совсем не похожих на человеческие. В голове в ту же секунду появилось множество вопросов касательно них, которые он предпочел оставить при себе. - Не против, если я присоединюсь, - мужчина явно не спрашивал, а скорее поставил перед фактом, потому что сразу же после своих слов, не дожидаясь ответа, он двинулся ближе к Уинтерсу.

Итану было стыдно: перед Мией, перед Розой, он не должен был находиться сейчас здесь, он должен идти напролом к Миранде, но тело... чёртово тело просто отказывалось слушаться, оно таяло в сильных руках, а воздуха в лёгких опять не хватало для действий.

— Погоди, ты мой гребанный соулмейт? — недоверчиво выкрикивает Гейзенберг, делая шаг назад. — Что? Нет! — Итан резко вскакивает со стула, его голос обрывается.

Итан в очередной раз сломя голову ломится спасать того, кто ему дорог. То, что они пережили несколько лет назад с Мией, было забыто за треском камина и ежедневных делах. Он хотел оставить всё в прошлом, посвятить жизнь семье. Но всё буквально за несколько часов превратилось в кошмар наяву. Изменившийся до неузнаваемости Крис. Похищенная дочь. Заснеженная деревня. И тот, кто следит за каждым шагом.

Цветы в таком месте были настолько удивительным явлением, что Итан даже растерялся. Откуда у такого психопата на фабрике могла находится в горшке самая настоящая сирень, словно на улице нет никакой зимы? Хайзенберг лишь молчаливо склонил голову и предложил один лепесток на удачу. И чёрт возьми, Уинтерс обязательно примет этот подарок. Примет, и будет выбираться из лап самой смерти, держа руку в кармане жёлтовато-зелёной куртки с этим лепестком, чтобы не потерять частичку Карла.

Карл выжил. Миранда мертва, фабрика уничтожена, и что делать дальше - непонятно. Среди руин разрушенной деревни он находит тело Итана Уинтерса, и не может понять, остался ли тот прежним или стал чем-то новым

У Карла вошло в привычку появляться в Доме Уинтерсов, чтобы поздороваться с маленькой Розой. Итан рад его помощи, особенно сегодня. Сегодня он устал. Приятно засыпать, не беспокоясь о Розе. К тому же Гейзенберг теплый и удобный. Или: забота о ребенке это тяжело. Карл позволяет папе спать и заботится о обоих Розе и Итане.

Каждый лорд связан с местом, где он живёт, а место напрямую связано с ним. После смерти каждого дом начинал разрушаться, меркнуть. После соглашения на совместную работу с Гейзенбергом Итан невольно становится частью фабрики, частью самого лорда.

А Хайзенберг только и может, что скалиться озлобленно, как одичавший зверь, ведь за его плечами — полсотни лет одиночества.

Примочки Донны заставили Уинтерса сломать сложнейший механизм в его голове, который он так старательно совершенствовал все эти три года после Луизианы. Ему все осточертело. Он хочет лишь немного отдохнуть, избавиться от лордов и сраной Миранды, забирая Розу и сваливая куда- нибудь на край света, чтобы и Редфилд его не нашел. Останется только прикончить Моро и Гейзенберга. Но сможет ли он дальше действовать один, или в его планы нагло влезет кто- то еще?

— Итан, не отключайся, — прикрикивает на него радио. Он изумленно косится на стол. Думал, Карл уже поспешил отключиться, позволит Итану ненавидеть себя в удушающей тишине, но тот не собирается его оставлять. Итан правда не знает, как работает его связь с приемником, но в глубине души рад этой компании. Умирать в одиночестве жутко…

Он не спрашивал, почему Итан тихо рыдал, прижимая ребенка к себе. Не спрашивал и не будет. Ведь то, что произошло здесь, останется здесь навеки.

- Я… в аду? - Уже нет. Проснись и пой, Итан Уинтерс.