У Эндрю ужасное настроение, но он уверен, что это пройдёт (не-а, не пройдёт). Поэтому во время утренней тренировки у него начинается паническая атака, и Нил пытается успокоить его.

Пока Нил был один, Джек решил устроить ему ад.

Тепло на загривке распространилось по всему телу. Это была рука Эндрю—он прижимал его голову к своей груди, слегка надавливая, пока Нил пытался успокоиться—он наконец очнулся от своих воспоминаний, но его всё ещё трясло. Сердце бешено колотилось,а руки вцепились в футболку голкипера, дрожа от напряжения.

— Это больно... так больно... слишком... сильно, — задыхался он между вдохами. — Я так... сильно хочу его отпустить. Я так близко, — он поднял голову, чтобы посмотреть на Эндрю, и не увидел в его глазах синевы, и поверил, что Эндрю был настоящим, но был остаток боли. — Останься. Верни мне Нила. Не уходи, — Эндрю больше не мог скрывать свое отчаяние, его голос, казалось, надломился на последнем слове.

Эндрю первый раз накричал на Нила во время ссоры. Раньше он никогда не позволял себе такого...

Натаниэль оказывается интересным — Эндрю понимает это за те несколько часов, что они сидят вместе, неспешно переговариваясь и опустошая бар по мере своих возможностей. Он совершенно не похож на типично студенческий круг общения Эндрю, и при других условиях они наверняка никогда в жизни не столкнулись бы, но здесь неожиданно обсуждают тему за темой, не находя поводов для того, чтобы остановиться. Рядом с Натаниэлем даже ощущение пронизывающего взгляда со стороны исчезает.

Год спустя лисы возвращаются в Бингемтон, и во второй раз побеждают в смертельном матче, снова выбив их. Все так сосредоточены на беспокойстве о том, что Нил может спровоцировать сходство с предыдущим годом – включая Эндрю. Что никто не ожидает его срыва, когда после матча в толпе разразился настоящий ад, и Нил может исчезнет у него на глазах.