— А кому, блять?! — его злой рык звучит громче чем он предполагал, пугая и так находящихся на последнем издыхании мужиков. Вадик даже не смотрит на них, быстро разворачивается и широко шагает к выходу. Единственное, что он оставляет на прощание - неопределенный жест рукой, мол, сами там как-нибудь.

Говорят, рыжие на Слизерине – к беде. Олег не сразу понимает, в чём проблема, а когда осознает, становится уже поздно. Он вляпывается в него слишком сильно.

Как можно в него, такого, не влюбиться? Игорь не знает.

Ремешок громко щёлкает о кожу, когда Матвей затягивает его на чужом бедре. — И правда какой-то эротический аксессуар, — ухмыляется он, глядя на Сашу снизу вверх. Тот только со смешком пожимает плечами.

Можно читать как ориджинал! Вообще, Олег видал дерьма. И выходил из разного дермища, даже не запачкавшись. К своим двадцати семи годам он решил, что видел в своей жизни все. Кто ж знал, что она готовила ему такой огромный сюрприз. Или AU, в котором Олег отправляется на задание в параллельный мир, а его командиром становится рыжий черт, у которого с головой не все в порядке. Или нет. Олег пока ещё не понял, но уж точно не готов помирать через две недели, как ему пророчат.

AU, в которой существуют мувивёрсные #дубохольт и комиксвёрсные #валендимы. В один из странных дней партнёры Димы по непонятному мистическому стечению обстоятельств... меняются местами.

После смерти Сергея на глазах у Олега, тот, кажется, сходит с ума и начинает вести себя как настоящий волк. Желая убедиться, что он не строит из себя невменяемого, полиция вынуждена передать его Рубинштейну для обследования.

Хазин красивый. Красивый как пиздец в этих своих водолазках с пальто, или в обычной футболке, или в полицейской форме — Гром один раз случайно видел фотку — или… Или такой. Жаром обдаёт щёки, и если бы Игорь умел краснеть — не обобрался бы потом издевательств. Петя на нём совсем небольшой, худой, бледный, с тонкими запястьями и выпирающими тазовыми косточками. Игорь вдруг ощущает потребность поцеловать их или, еще лучше, оставить засос, как какой-нибудь ревнивый подросток.

Олег очень фактурный, мрачнее тучи, и, скорее всего, тот ещё конч - в общем, Димин архетип от и до.

Олег отправляет к чёрту все эти условности. Верность и преданность — это он сам. Слеплен из них, как из глины. У него нет рёбер, только вросшиеся затвердевшие в груди чувства. И через все эти слои Дима пытается до него докричаться. Олег легко ему покажет, как всё то, на что он говорит «нельзя», перетекает в хлипкое и жалобное «можно».