Кто-то сказал, что первое убийство, как первая любовь, отпечатывается в сознании навсегда. Гарриет с этим не согласна, лучше всего она запомнит самое последнее.

- Черт подери! У меня просто ассоциативный ряд, Лорд Фантомхайв! "Случайная встреча с вами - Очередное недоразумение - Моя смерть"! Ваш демон-дворецкий убил меня четыре раза за эту неделю! А в последний раз, оторвал мою голову! - возмутился Гарри, нелепо взмахнув руками. Сиэль хмыкнул.

Вчера один из близнецов умер, а второй вызвал демона. Из-за чего Гарри стал рабом. Во второй раз. Поттер приподнял руки — и правда, татуировки все еще были на месте. Наверное, и демон, — Себастьян, убеждал себя Гарри, — тоже существует и сейчас должен быть в поместье… ||| Или о том, как в девять лет Гарри Поттер благодаря дяде и сатанистам становится частью контракта Графа Фантомхайв и демона Себастьяна.

Немного об интимных аспектах демонической анатомии…

Очень нежное PWP. Все для Сиэля...

Умеют ли демоны ревновать?

И тогда он подается вперед, подпирает щеку рукой, а затем совершенно невозмутимо поясняет: — Я понял, что люблю тебя. Так уж вышло.

— Милорд, вынужден просить вас прервать контракт. — И тебе доброго утра, Себастьян.

— Значит, говоришь, не вспомнишь ничего? — в третий раз уточняет Сиэль, лениво покачиваясь на качели из пурпурной лианы в десяти ярдах над землей.

— Знаете, демоны никогда не заключают контракты дольше, чем на десятилетие. Это — тот максимум, который способно выдержать человеческое тело, прежде чем отторгнуть печать и погибнуть. Чаще всего, конечно, люди и месяца не протягивают: в конце концов, контракты не для того придуманы.

Сиэль, став демоном, понял, что мало знает о демонской физиологии. Однако незнание от ответственности его так просто не освободит, ибо Себастьян терпел слишком долго.

Все таже вселенная "Тёмный дворецкий", а что будет, если юный граф окажется омегой? А дьявольски хороший дворецкий альфа? Как тогда могут развиться события аниме? Конец 1 сезона.

— Даже волки и львы немного реагируют на любовь и ласку. Если кто-то кормит льва в зоопарке, лев может ответить этому человеку привязанностью и благодарностью. — Господин, как вы можете точно знать, могут ли львы быть действительно благодарны за то, что их кормят? Преисполнившись твердой решимостью, Сиэль закрыл глаза и подумал о Себастьяне как о собаке. — Ну, вот поэтому я и спрашиваю льва, — пояснил он. (Сиэль переживает по поводу смерти своих родителей и пытается разобраться в своих чувствах)

— Себастьян, у тебя есть совесть? — Господин, вести подобную беседу с таким простым слугой, как я, это пример далеко не самого лучшего времяпровождения. Уже очень поздно. Вам пора спать, вы нуждаетесь в отдыхе. — Не будь таким уклончивым. Я думал, мы уже прошли через это. — Ах, так, значит, вот какая сегодня ночь. (Сиэль хочет узнать, как много в Себастьяне от человека. Интересная теория о том, что может причинить боль демону).

— Нет смысла скрывать свои истинные намерения, милорд. Ваша душа никогда не попадет в книгу Страшного Суда. Если хотите, вы можете смело предаваться греху гнева, не неся за этой никакой ответственности. (Сиэль узнает о том, что он может причинить боль демону. Он пытается доказать своему дворецкому, что никогда не станет делать этого. Себастьян не верит ему).

Подобно тому, как камень становился плотью, сломленный демон становился дворецким. Он словно уговаривал себя отозваться на приказ хозяина. Это был неспешный, постепенный процесс. Но, в конце концов, Себастьян вернулся, устремив взгляд своих вспыхнувших адским пламенем глаз в пол. — Ты в порядке? — тихо спросил его Сиэль. (Эволюция отношений мальчика и демона продолжается).

О том как демон-дворецкий невольно причинил боль любимому юному господину.

Сиэль сделал паузу, любуясь тонким лезвием своего ножа и дрожащими руками демона. — Как видишь, Себастьян, я знаю, тебе как демону трудно понять, что именно ты сделал неправильно. Так чем же смерть Абберлайна отличается от многих других смертей, к которым мы приложили руку?

Забота преданного дворецкого.

– Значит, больше нет нужды держать это в секрете, – дворецкий так наклонился, что граф почувствовал на щеке его тёплое дыхание. – Вы пойдёте в мою комнату.