Становится намного лучше от требовательных рук, которые скользят под майку и гладят горячее тело Тэхёна, прогретое солнцем и жаром от желания. Чонгук тихо мычит, когда Тэхён зубами цепляет его пирсинг, кладет ладони на лопатки и прижимает плотнее к себе. Он снова ощущает любимого и его аромат, такой родной и необходимый, его так сильно не хватало. — Наконец-то ты прилетел, — выдыхает Тэхён, отстранившись и глядя в прикрытые глаза. — Я не мог не прилететь, ты же соскучился, — усмехается Чонгук.

Хочется сейчас сжать эту шею и завалить Тэхёна на стол, прижать к нему лопатками и придавить сверху всем телом. Заставить, сука, пожалеть о каждом сказанном слове, которые с цепи срывают все чувства и инстинкты, а терпение не железное. А еще до безумия не хватает этого сладкого сливочного аромата на себе, и от мыслей, что его мог вдыхать кто-то другой и быть так близко, хочется что-то разъебать. — Не забудь, завтра в десять мы разводимся. — Разве я могу забыть об этом? — усмехается Чонгук.

— Могло бы быть и хуже. — Хуже? — рычит в ответ Тэхён и чуть вперед подается. — Что, блять, может быть хуже, чем застрять с тобой в этих ебенях? Чонгук щурит глаза и молчит, пока Тэхён сжимает кулаки и часто дышит, злость разливается внутри. Но потом Чонгук цыкает и улыбается широко, и как-то слишком довольно, по мнению Тэхёна. — Не знаю, мне лень придумывать. Но я уверен, что бывает намного хуже.

– Ты думаешь, меня это как-то касается? - спокойно спросил Ким, смотря в темные глаза, которые слишком близко. - Ты можешь трахаться с кем хочешь, и мне, как твоему тренеру, это совершенно не интересно. – А если я хочу только с тобой? - спрашивает Чон и переводит взгляд на губы Тэхёна. – Даже, блять, не думай об этом, мальчик, - шипит Ким, отталкивает Чонгука и уходит. А внутри «бум-бум-бум» тяжелыми ударами, и это не хорошо.

У волков есть особенность: когда любовь приходит в сердце — в голове появляется глупость.

- Ты меня с собакой сравнил? - глухо спросил Чон, а в голосе уже слышно рык, рвущийся из нутра. АУ, в котором Чон Чонгук предпочитает быть сам по себе, если стая не рядом. А Ким Тэхену просто-напросто необходим сон.

Чонгук хочет попробовать то, что называют сцепкой. Так хочется что бубенцы звенят. В свои 23 года он желает узнать то о чём так восхищённо и трепетно говорят старшие друзья. Альфа находит милого, позднего цветочка Тэхёна и решает попробовать с ним, ведь вероятность того, чтобы он залетел после узла близка к нулю. Везение на стороне Чонгука, не так ли?

Утро доброе. Было бы если бы от него нагло не сбежали. Ни тебе завтрака в постель, ни записки с благодарностью о проведённой ночи. Ни-че-го. И номер взять не успел. А Тэхён-то хотел. Познакомиться нормально, на свидание сходить. Омега ведь ему в душу запал. Понравился очень. Заинтересовал засранец.

- Да кто на тебя вообще посмотрит, зубрила? Сможешь доказать, что с тобой хоть кто-то захочет встречаться?

Когда человек чувствует себя потерянным и одиноким, когда он утратил смысл жизни и видит единственный выход в смерти, может ли что-то помочь ему в таком состоянии? Скорее всего, нет. Тэхён думал именно так до тех пор, пока не встретил Чонгука, который заставил его поверить в то, что в этом убогом мире всё ещё существуют хорошие люди.

— Хён, — скулит Чонгук, прижимая к уху телефон. — У меня проблемы, — на выдохе говорит он, представляя, как Чимин закатывает сейчас глаза. — Ты только прилетел в Париж, Чонгук. Что уже успел натворить? — Чимин и правда закатывает глаза, потому что младший брат всегда находит проблемы на свою задницу. — Я случайно отработал приём тхэквондо на известной парижской модели, Ким Тэхёне.

– Слушай, ты что, глухой? – Тэхён ухмыляется, чуть наклоняясь вперёд. – Я пригласил тебя на свидание. – Но… ты же омега, – с запинкой выдаёт Чонгук, чувствуя себя ещё более сбитым с толку.

Когда Джош вышвырнул Тэхёна из машины посреди дороги в тряпичных кедах и в симпатичном красном берете, он подумал, что этот вечер уже ничем не удивит. Но Чонгук, подобравший его с обочины с сосулькой вместо носа и онемевшими конечностями, оказался удивительнее удивительного. Он дал Тэхёну шерстяной плед с тонким отголоском запаха машинного масла, от которого на кончике носа осталась катышка, напоил горячим чаем и беззастенчиво попросил стать его временным парнем на это Рождество.

Чонгук в свои двадцать девять лет и подумать не мог, что влюбится с первого взгляда в милейшего белокурого омегу, что так отчаянно старался раздать листовки прохожим, в своём трёхкилограммовом костюме бурого мишки. А Тэхёну бы поскорее освободиться от этих душных оков. Всё-таки, работать промоутером летом, да ещё и в тёплом костюме, безумно тяжело...

— Да чтоб у тебя член отсох, тупица! Может, больше доставать меня не будешь! Я сейчас тебе так открою, что эта бита окажется у тебя в жопе! Даже поспать нормально не дал, уро... — пред взором Чонгука предстал светловолосый омега, с раскрасневшимися щечками от злости, в милой пижаме и с растрёпанными волосами. У него действительно в руках была бита, с этим пареньком шутки плохи. — Ой... Вот теперь настала очередь Чонгука шокироваться происходящим: не этого он ожидал, приходя за другом.