— Я могу исполнить твое желание, — глаза Минхо сверкнули красным цветом на несколько секунд. — Это… Ты как это сделал? — он охнул и чуть отшатнулся. — Кто ты? — Я демон, — непринужденно ответил Минхо. — Де… Демон? — Ты не ослышался, — Минхо щелкнул пальцами и с помощью силы поднял в воздух предметы, находящиеся на журнальном столике.

Он ходил за ним повсюду. Всегда был где-то поблизости. Стал его тенью. И Джин уже так привык к этому маленькому улыбчивому мальчику, считал его младшим братом. Но вот его не стало рядом. Он просто растворился. Исчез, как будто и не было. Неделя, две, три, месяц. Где же он? Куда мог деться? Тревога овладела сердцем. И вдруг он встретил его. Совершенно случайно в очереди за сигаретами. Только он был уже не таким. Пропала улыбка, ушла веселость. Их сменила холодность и равнодушие.Что же случилось?

Минхо не верит, что одиноким геям достаются прекрасные принцы, но встреча с Чаном всё меняет. Встреча с Чаном и его детьми.

«...Возможно, в черном списке был и я, но почему-то ветер не трогал меня и не выпускал из дома». © КиШ «Возвращение колдуна».

Ничто не портит жизнь так же сильно, как коллега, который без причины достаёт. Ничто не радует так же сильно, как заботливый парень, который готов исполнить любой твой каприз. Ничто не могло предвещать того, что оба эти обстоятельства сойдутся для Минхо в одном человеке.

Джисону тревожно из-за новых чувств к мемберам, к которым он не совсем готов, но Чан и Чанбин - всё ещё те, с кем спокойно, несмотря ни на что.

Минхо правда старается быть терпеливым старшим, но дети его стаи иногда вынуждают рвать и метать. Хвала всем существующим богам за то, что рядом есть Чан и Чанбин, у которых свои методы успокоения разъярённого альфы.

В мире, где каждому уготован свой человек, Чан встречает предначертанного ему Минхо не в то время и не в том месте.

Ещё неделю назад все эти существа были для Феликса выдумкой из легенд и подростковых сериалов. А теперь он один из них. Не понимает, что происходит вокруг, и должен как-то ужиться в этой новой реальности в окружении незнакомцев, говорящих ему, что он теперь часть стаи.

Трудно сказать, что именно послужило последней каплей для осознания Минхо: ставшие какими-то уж очень нежными взгляды, дрожь чужих пальцев во время прикосновений, неожиданно вспыхивающий румянец или всё чаще задерживаемое дыхание… Но однажды ему просто пришлось признать — в него влюблены. Его мембер. Его друг. Его, чёрт возьми, хён.