Сатору Годжо было суждено стать звездой с самого детства. Сугуру Гето было суждено стать никем, словно луна при свете дня, но ему это нравилось. И в прошлом, и в настоящем они были слишком разными, чтобы быть вместе, и слишком любили друг друга, чтобы навсегда расстаться. Судьба не раз сводила их, и об этом знал весь интернет. Они всегда были и будут сенсацией — так сможет ли Гето смириться с тем, что и его имя украшает первые страницы мировых СМИ?

Новая жизнь Годжо Сатору должна была начаться два года назад, когда его перевели в Городской университет Нью-Йорка. Но начинается она, когда на письменном столе своей комнаты в общежитии Сатору находит посадочные талоны его нового соседа. «Токио-Нью-Йорк. Гето Сугуру»

Недалеко от кампуса есть псевдо-французская кофейня, в которой происходит много странных вещей. Судите сами — принадлежит она почти настоящей ведьме, невозможным образом умещает в себе музыкантов, химиков, спортсменов и биологов, одну скандальную журналистку, двух возмутительно красивых барист, страдающего писателя в творческом кризисе и подавляющее количество людей, знающих французский. !!!Или СтуденческоеAU!, в котором каждый влюблён, но во что-то своё.

— Ладно, стратег. Если ты ждёшь, что я спрошу у тебя совета, то давай. — Сугуру складывает руки на груди, глядя на блондина с ожиданием. Тот смеётся, мотая головой. — Ты забавный. — парень улыбается, — Но да, ты угадал. Меня зацепило твое стремление к победе. — он отстраняется от ограждения, вставая ровно и оказываясь напротив него. Протягивает ему руку, — Сатору Годжо. И да, я не стратег, а механик.

Сугуру, после масштабной ссоры с Сатору, на эмоциях, переводится в Киотский техникум и там пытается забыть бывшего друга. Но спустя пол года, из-за странного нападения проклятий, Гето приходится приехать в Токио. Но это лишь на одну миссию, а потом она вернется, верно же? Кажется Сатору так не считает.

у сатору — все тело в шрамах, бинтах и пластырях, у сугуру — крест на груди и на сердце. соулмейт ау: любые прикосновения кожи к коже, исходящие не от твоего соулмейта, вызывают режущие раны

Когда Сугуру впервые встречает Годжо, он думает, что это, должно быть, какая-то ошибка. Ему просто не везет. Его отвратительная, ни к чему не пригодная удача впихнула в его руки соулмейта, который является банальной противоположностью его типажа. Сугуру свой типаж знает: кто-то мягкий, добрый, с карими глазами, возможно. Это должен быть кто-то с кем приятно как говорить, так и молчать. Точно не этот высокомерный, язвительный болтун.

Сатору никак не мог почувствовать себя по-настоящему счастливым в этом сером мире, будто зияющая в груди пустота только росла. В новой реальности всё было довольно мирно, и он практически готов смириться с тем, что судьба оставила ему подарок, будто дразня тем, что он никогда не перестанет быть особенным.

Сатору отправляется на миссию по изгнанию проклятия, но всё идёт не по плану, и его переносит во время, когда он учился на втором курсе. Он пользуется возможностью, чтобы исправить ошибки прошлого и вернуть Гето. / — Сатору, — коротко обратился Гето к другу, не отводя взгляда от чужака. — Мне кажется, он как-то подозрительно похож на тебя. Семнадцатилетний Годжо оценивающе окинул его взглядом, сравнивая, а затем присвистнул, и его губы расползлись в ухмылке. — Это что, я из будущего? А я горяч!

Незадолго до того, как Гето уничтожит деревню, он и Годжо переносятся на одиннадцать лет вперёд, в будущее, в котором Гето по какой-то причине отсутствует.

Сатору почти уверен, что слышит пение ангелов и ощущает силу благословения, ниспосланного ему небесами. Потому что стоящий за стойкой бармен… Ох. Он что-то явно внеземное. Ни одно ступающее по земле бренной существо не может быть настолько прекрасным.

Вас когда-нибудь нибудь бросала девушка, исчезнув на сутки? А вот Годжо Сатору бросили. Оставили вариться в своих мыслях. Но это привело к новой встрече.

Да этот мальчишка спас Сатору жизнь! Ладно, может, он чуть-чуть драматизирует – тот помог сменить колесо. Но без своего прекрасного мужа Сугуру – Сатору абсолютно бесполезен во всем, что касается починки машин. И мальчишка явно хороший ребенок. На вид ему лет четырнадцать, брать деньги за помощь он отказался, работает в какой-то обветшалой забегаловке, хотя явно заслуживает лучшего… Но это не дело Сатору. Ему плевать. За исключением того, что совсем не плевать. Черт!

Годжо никогда не отличался особой внимательностью в людях. Не особо понимал, что такое любовь, что такое оценка других не только по критериям силы и слабости, что такое эмпатия; знал разве что сухую систему и тот факт, что он являлся важной и сильнейшей шестерёнкой в проклятом метафизическом механизме. Годжо и себя-то толком не знал. Кроме того, что родился сильнейшим. То, что он знал о себе на все сто процентов, - это невозможность увидеть мир своими глазами, если в нём не будет Сугуру.

Они сидели на полу, в темноте палаты. Единственным источником света была луна, пробивающаяся иногда из-за облаков. Сатору думал, что стоит включить свет — в темноте образы в голове Сугуру вырисовывались активней и быстрее, но он боялся отпускать дрожащего парня из рук.

Звон ключей и брелока из бусин с цифрами 3572 в руке. Подняться на третий этаж пятого корпуса. Пройти мимо семи дверей. Два поворота, дважды щёлкает замок. Зайти в студию, где играет их группа – это услышать, как начинают джем-сейшн из-за такта. Только откроешь дверь, а там уже целая вечеринка для своих. А вместо разговоров – музыка. Modern AU!, в которой мы игнорируем канон, SaShiSu играют в одной кавер-группе, а СатоСуги пытаются говорить словами через рот.

Брюнет не испытывал потребности в какой-то компании, но сейчас почему-то хотелось чувствовать тепло под боком, вслушиваться в тихое сопение и уткнуться носом в белую макушку. Да блять. Сугуру аж подорвался в положение сидя. Он видел этого блондина всего один раз, так какого хрена?

Сатору поднимает веки, резко налившиеся горячим свинцом, и смотрит на замершую гладь воды. Смотрит на отраженные в зеленоватом цвете блики, взглядом ведет тонкие линии трещин на стене, глазами цепляется за скребущие по оконной раме корявые ветки старого дерева. И изо всех сил старается не замечать то, с какой заботой и искренней любовью прижимает к себе Сугуру двух маленьких девочек, что отчаянно льнут к нему, ища в нем защиты.

До сих пор Мегуми был уверен, что глаза-сердечки – это гиперболизация, созданная специально для сентиментальных манг. Но потом он видит, как Сатору смотрит на его учителя, Гето-сэнсэя… И – нет. О, нет. Мегуми слишком стар для этого дерьма. То есть, да, так-то ему всего лишь двенадцать. Но когда живешь с Годжо Сатору под одной крышей – один год тянет по крайней мере за десять, так что Мегуми уже перевалило за сто двадцать. Как минимум. И потому, еще раз – он слишком стар для этого дерьма.

Запечатанный в Тюремном царстве Годжо Сатору находит мир, в котором обитают души умерших, и встречает того, кого уже не ждал увидеть вновь.