Шота — ходячий мертвец. Он знал, что этот день однажды настанет. По крайней мере, с тех пор, как Недзу безмятежно сидел в своем кабинете на собрании учителей две недели назад, как будто он не собирался заставлять Шоту молиться о том, чтобы потолок рухнул и раздавил его быстрее, чем Мидория ломал свои кости. Потому что, видимо, директор ест хлопья для завтрака заливая их слезами своих сотрудников. ИЛИ: пришло время урока «Полового Воспитания» в классе 1-А, и Айзава страдает.

Когда Мидория спросил его, почему он не подмигнул, чтобы увеличить потенциал своей причуды, Айзава чуть не заплакал. Хотя, откуда Изуку мог знать, что каждый раз, когда он это делал, человек реагировал ... интересно...

-Это привлекло внимание персонала и мое, - отвечает Незу с чем-то темным и расчетливым во взгляде, когда он смотрит на них всех, - что есть вероятность, что ваши отношения с Шинсо-куном…не по обоюдному согласию. Хитоши не может сдержаться и резко вздрагивает, дыхание становится поверхностным и прерывистым, его сердце пропускает удары, а глаза сильно жмурятся. Вот оно.

— Мидория тоже хочет пойти в UA. На это заявление одноклассники Изуку начали насмехаться над ним, и в любой другой день он бы принял это. Но использованная на нем причуда во время просмотра битвы со злодеем перед школой меняет сценарий. Или Вселенная, в которой класс Изуку узнает, что ему не нужна причуда, чтобы сбить кого-то с ног.

Айзава никогда бы не признался, что испытывает привязанность к зеленому всполоху, что перевернул его жизнь. Изуку никогда не признается, что готов остаться и доверится одному подпольному герою, который слишком устал от всего и всех.

— Ерунда, — нервно произнёс Шота, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Пожалуйста, возвращайтесь к своим заданиям. — Вы плачете, — заметила Асуи в тяжелой тишине. *** Шота столкнулся с худшей причудой, которую только можно было придумать. Из плюсов — семья точно любит его. А глаза не были такими увлажнёнными уже лет пятнадцать.

Оказывается, Мидория и Бакуго будут охотно работать вместе, если им дать надлежащую мотивацию. Старатель, явившийся на тренировку, по-видимому, попадает в эту категорию. ИЛИ: Айзава действительно устал от того, что проблемные дети не просят о помощи, а все остальные слишком запуганы (и втайне очень рад, что эти двое не работают вместе чаще).

Он заметил, как всё изменилось. А началось всё с потери записной книжки. В один день он всё ещё был в порядке, смеялся со своими друзьями и поднимал руку на каждом уроке, а на следующий он был один и боялся заговорить. Учителя сверлили его взглядами, его друзья избегали его, и единственные, кого, казалось, не затронуло происходящее, были Сущий Мик, Шинсо, Тодороки и Асуи. Затем он внезапно оказался в комнате для допросов, а перед ним лежала его ранее потерянная тетрадь.

После их боя на Граунд Бета Бакуго думал, вспоминал, сожалел. Было очевидно, что ему нужно извиниться, но он также знал, что Мидория не нуждался в ком-то вроде него, когда у него теперь были другие, настоящие друзья. И всё же, когда почти весь класс и учителя настроились против него, Мидория нуждался во всей поддержке, которую он мог получить. Кацуки извинится, проглотит свою гордость и сделает это, но прямо сейчас ему нужно было плечо, на которое он мог бы опереться.

Правда ударила их, как машина, едущая на полном ходу. Мидория был... Невиновен? Киришима не переставал плакать с его возвращения, Урарака и Иида тонули в горе и сожалении, а остальная часть класса была напугана их действиями. Тем временем Шинсо, Тодороки и Бакуго изолировали себя от остальной части мира, давая Мидории столько утешения, сколько ему было нужно, и пытаясь собрать разбитые осколки его сердца. Известие о невиновности Мидории было похоже на ядерный взрыв, и это стало потрясением.

После последствий для всего и всех, боли и предательства, слёз и криков, казалось, что на какое-то время всё уляжется. Бездельничество в одной комнате и прогулки в их маленькой компании стали новой нормой, и по мере того, как в школе становилось тише, суматоха в коридорах и классах тоже утихала. Всё пусто, тихо, как поле боя после войны.. ... и, возможно, ситуация казалась слишком легко разрешимой. Ведутся переговоры, строятся планы, и незаметно для всех буря стремительно приближается.

в которой бакуго удивительно хорошо разбирается в удалении пятен крови с одежды, а тоору не задаёт лишних вопросов.

Все за Одного одновременно горд и напуган. Гордо напуган. Его сына нужно остановить. Только Все За Одного может быть настоящим соперником Всемогущего. Или AU, где Изуку по-прежнему искренне боготворит Всемогущего, но также стремится стать первым злодеем, когда-либо победившим его в серьёзной битве, по иронии судьбы вынуждая своего многострадального отца проявить инициативу и подтолкнуть его к тому, чтобы вместо этого стать героем, так чтобы Все За Одного не затмило его собственное отродье.

— Айзава-сенсеей! Суперзлодей Деку похитил Всемогущего в одиннадцатый раз за этот месяц. — Он вернёт его до комендантского часа, — Шота вздохнул. — А я должен возместить ущерб. Снова. Или AU, где назначение беззаконного правонарушителя своим преемником — бесстыдно самая блестящая идея, которая когда-либо была у Тошинори, и, конечно же, он с радостью будет жемчужиной злодейских завоеваний Изуку, чтобы его мальчик мог продемонстрировать силу, статус и могущество.

На свободе находится беспричудный злодей, и реакция на него неоднозначная. Айзава решает узнать мнение своего класса по этому поводу, и обнаруживаются неожиданные мнения, особенно от одного его проблемного ученика.

— Послушай... Класс... Ну, все знают, что ты из UA. И все знают, что ты не можешь просто перейти из UA без действительно уважительной причины. И этот пацан? Похоже, это чертовски веская причина, — говорит Инаса. За месяц, что Изуку знал его, он знал Инасу как смелого, дерзкого и отважного. Инаса, находившийся перед ним — тихий, вдумчивый и чуткий Инаса, новый. — Я не знаю, что случилось в UA. Но я знаю, что Шикецу — школа, которая подойдет тебе, если ты дашь ей шанс. Даже лучше, чем UA.

Недзу не любит многих людей, но ему больше нравились стратегические игры, одна из которых привела его к встрече с довольно любопытным и интересным человеком по имени «Гринбин». Он поймал себя на том, что с нетерпением ждет их игр, пока однажды к нему не пришло шокирующее осознание того, что Грин был не только ребенком, но и запуганным, и вдруг у него появилось кого защищать. И если он научил ребенка, как в процессе захватить мир, что ж, в конце концов, он был Недзу.

Было три часа ночи, абсолютно никто не должен был вставать в этот безбожный час, и все же здесь был Хитоши, стоящий в дверях кухни, как будто он только что увидел привидение. Или, может быть, он видел призрака, потому что кем бы ни был человек перед ним, это точно был не Мидория. Или же, Изуку одержим прошлыми пользователями Один за Всех.

— Это напомнило мне, — сказал Изуку, наконец оторвавшись от блокнота, в котором всегда писал. — Ты когда-нибудь выяснял, какая из твоих причуд привела нас сюда? Тенко моргнул. — Какой из моих…? Изуку странно посмотрел на него. — Когда мы умерли в будущем, поблизости никого не было, значит, это должен был быть ты, не так ли? АКА, Томура и Изуку убивают друг друга, перерождаются близнецами и продолжают делать это проблемой для всех остальных.

У Изуку развивается обычно несмертельная платоническая ханахаки... но, имея семь таких случаев, она быстро становится еще более смертоносной, чем обычная романтическая версия той же болезни. Смогут ли семь особенных людей Изуку помочь ему осознать, что его семейная любовь к ним возвращается так же яростно?