Ладно, я вдохновился песней girl in red.. Нуу, само название говорит за себя:/

Такемичи помогает Шиничиро справится с мини-Майки, мини-Эммой и далеко не мини проблемами.

Двадцать первая попытка оказывается удачной. Даже если это очень странная удача.

- Шин, все в порядке? - спросил Такемичи наклоняя голову влево. - ...А? Д-да! - поспешно отвернулся чёрноглазый брюнет, на лице выступил лёгкий румянец. Младший непонимающе посмотрел на выше упомянутого брюнета и достав из пачки конфету с клубничный вкусом он довольно положил её в рот. Шин тоже потянулся на конфетой, к сожалению клубничного вкуса он так и не нашёл.

Что творится в закрытом магазине байков, принадлежащему бывшему главе "черных драконов"

Такемичи был прекрасен, и это знали все. Все в Томане были очарованы им, его бестрашием, силой воли и харизмой. В Томане думали, что, нет ничего в этом мире, чего боится Такемичи. Но...они не знали одного, одной маленькой проблемы, которая для Такемичи была огромнейшей проблемой в виде Сано. Шиничиро Сано

Потерять соулмейта - потерять часть себя. Что ж... Видимо жизнь и правда ненавидит Такемичи.

Руки спустились с воротника и обхватили в отчаянном порыве, на него навалилась тяжесть, а Майки уткнулся головой в плечо Такемичи. Пальцы впились в спину почти до боли. "Мой день рождения завтра, Такемичи, ты ведь останешься на него?" ----- Такемичи было 14 лет, когда он впервые встретил Майки в средней школе. Еще одна встреча с ним произошла, когда ему было 26. Майки - 10. И хотя это ничего кардинально не поменяло, но слегка сдвинуло ход их жизни влево.

Шиничиро нанял для Майки явно не самого лучшего репетитора...

Весь вечер одним предложением насмарку. Такемичи невероятный плакса, он признаётся, а Шиничиро конченый урод, не способный понять столь элементарного, простого. Не носить Такемичи фамилию Сано однозначно.

– Зачем давать обещание, если потом его не сдерживаешь? – Ну он же идиот, чего ты от него ожидал?

— У… У Шиничиро появился парень, — заикается блондин не веря в свои слова. На заднем фоне Казутора давится чаем, Чифу хлопает его по спине, хихикая. — Чё? — ахуевает Бадзи. — Нам надо его проверить, — снова этот гастрономический взгляд.

Ханагаки задом чувствовал, что привычка Сано болтать без умолку обернётся крахом.

Шиничиро учится признаваться.

Он старше. Он ценит свободу. Он говорит, что в машине себя чувствует, как в гробу, поэтому в аэропорту берёт байк на прокат. И едет ко мне.

Шиничиро стоит меньше задумываться о том что его вещи каким то образом оказываются в детской комнате.

– Спустя долгих пять лет, я наконец-то вернулся сюда.

Мы расстались уже давно, но я все еще помню твою просьбу, и ту грусть с надеждой, что плясали в ритмичном танце в твоих прекрасных омутах голубых глаза, по цвету напоминали одинокие кусочки льдин, по среди синего и до ужаса глубокого океана, в котором мне так хотелось утонуть тогда. Жаль, что я больше не смогу снова в них заглянуть, и услышать до боли, раздирающей сердце в груди, смех, даривший мне столько тепла.

Шиничиро всегда считал, что его соулмейт мертв, что подтверждало вечная чернота иероглифов "Такемичи Ханагаки". Такемичи с детства познал значения боли, потому что его соулмейт видимо часто получал травмы, но больнее всех было, когда золотые иероглифы "Сано Шиничиро" стали угольно черными.

Цветы всегда вянут. Крылья опадают. Но цветы вокруг их могил, никогда не завянут. Это символ их любви и счастья.