О том, как на Гермиону влияют воспоминания, похотливые слизеринцы и указания профессора.

— Высокий? Это то, из-за чего я должна была обратить внимание на Малфоя? Его рост? Джинни выгнула бровь и многозначительно облизнула кончик леденца. — А разве это не твой пунктик? Локхарт. Крам. Маклагген. Рон. Единственное, что их связывает - это то, что их рост вызывает у меня приступ боли в шее. Гермиона ощутила, как начали гореть уши и крепче сжала книгу в руке. — У меня нет пунктика на высоких парнях. Их рост - простое совпадение.

— Ты выглядишь немного взволнованной, Грейнджер. Кто бы мог подумать, что тебе нравятся мужчины постарше. Но должна признать, что даже я нахожу его очень привлекательным, — произносит Джинни, пытаясь сдержать ухмылку. — Он ведь руководитель нашего отдела, Джин. Я не собираюсь преступать границы дозволенного, — возражает Гермиона, закатывая глаза. — И к тому же я не единственная... огляди зал. — Но, вероятно, только ты действительно способна привлечь его внимание.

Драко Малфой отправляется в прошлое. У него есть всего сорок восемь часов на то, чтобы убедить молодого аврора Гермиону Грейнджер посадить его отца в тюрьму.

Когда Гермиона попадает в метель, и её машина застревает в снежной буре, она спасается благодаря помощи Драко. Чтобы переждать пургу, мужчина приводит её в свою хижину, не оставляя девушке никакого выбора, кроме как провести Рождество в компании абсолютного незнакомца.

- Вы уже закончили доклад? – его пальцы играли с ножкой бокала, и Гермионе больших усилий стоило туда не смотреть. - На самом деле, я закончила его еще неделю назад, - она потупила взгляд, снова считая себя той самой заучкой. Так называли ее все вокруг. А она просто была ответственной. - Так и знал, - он снова улыбнулся, не сводя с нее глаз, от чего щеки начали окрашиваться в пунцовый. – Я сразу определил, кто будет моей самой способной ученицей.

Она пыталась вылечиться от него бесконечные семь лет. Потратила на это один неудачный брак с лучшим другом. Бросила две неплохие работы. Сотню раз переругалась с самыми близкими людьми. Превратилась в лютую мегеру, на которую даже терпеливая Джинни смотрела, поджав губу. И всё это так и не помогло забыть его по-настоящему.

Она считала его слишком грубым в работе? Гермиона просто не знала его в постели.

— Аврор Малфой, — возбужденный шепот Гермионы прервал неловкие гляделки, и Драко расфокусированным взглядом посмотрел на ведьму. — Я совершила преступление и признаю себя виновной. Я готова понести наказание.

Гермиона занималась шоппингом, готовясь к течке, когда зелья, блокирующие запах, перестали действовать, соблазняя Альф напасть. После того, как Драко Малфой спас ее, Гермиона доверилась своей Омеге, когда та выбрала Драко их парой. Несмотря на то, что его тянуло к ней, он не был уверен, что может доверить Альфе или Омеге принятие рациональных решений, руководствуясь выбором, продиктованным инстинктами. Тем не менее, он не мог не предложить ей себя на время ее стремительно начинающейся течки.

Логично, что он был таким большим, а она — миниатюрной, учитывая их предназначение. Логично, что она не могла перестать думать о нем. Ведь такова была их природа. А, быть может, природа тут совсем ни при чем.

Гермиона почти уходит с вечеринки, когда таинственный незнакомец покупает ей выпить. Ей определенно не льстит его внимание, и она не собирается его развлекать. Драко красивый и обаятельный, но слишком напористый и дерзкий. Он ведет себя как человек, который всегда получает то, что хочет. Очевидно, ее отказ заставляет Драко заинтересоваться ей еще больше. Даже тот факт, что она помолвлена, его не смущает. Гермиона покидает бар, сохранив свое достоинство, но ни один из них не может забыть другого.

Гермиона всегда боялась всё, что связано с больницами, но когда твоим лечащим врачом оказывается сам Драко Малфой - становится не так страшно.

Гермиона Грейнджер вправляет Драко Малфою ключицу и даёт ему второй шанс. Конечно, он умудряется всё испортить.

Драко заметил это ещё в Хогварсте. Сначала это показалось странным, но вскоре стало тем самым, что отличало её от других. Он внимательно следил, как она аккуратно помешивала серебряной ложечкой чай, как необычно держала между пальцами перо — так неестественно и непривычно, — как всегда садилась слева от тупого-и-ещё-тупее, чтобы не сталкиваться с ними локтями. Левша. Гермиона Грейнджер была левшой.

Милостивый Мерлин, о чём она только думала? Описание звучало хорошо... Секс без лиц или имён, что-то, что поможет расслабиться после нескольких месяцев воздержания, затянувшемся дольше, чем хотелось бы признавать. Но теперь, с задранными ногами, по пояс обнажённой и сухой, как пустыня Сахара, Гермиона обдумывала правильность выбора.

Я лишу тебя контроля, потому что ты слишком полюбила свободу. Я сделаю это красиво, потому что по-другому с тобой не получится.

— Твой вердикт? — Драко подался корпусом вперёд, совсем немного нависая над ней, но этого простого жеста хватило, чтобы горькие цитрусовые духи завладели её лёгкими.

Малфой намерен следовать традициям и не заниматься сексом до свадьбы, получится ли у Гермионы его переубедить?

— Мы можем убрать их вместе, — практически по слогам произнёс Драко, вколачивая в её мозг слово за словом. — Простая сделка. Шрам от ножа моей тётки взамен на метку Пожирателя смерти.