Великий и ужасный, Проклятый старейшина Чёрного Лотоса. Имеет далеко не счастливое прошлое, в котором часто застревает. С того ужасного дня, он поклялся себе, что никогда ни к кому не будет больше иметь привязанности. Только судьба кажется всегда не на его стороне, у неё другие планы на этот счёт.

Шен сравнивает свои руки с муановскими и не понимает

Наконец, всё это смыла волна жара, когда чужие-свои губы коснулись шеи, и шёпот оглушил: — Я не шутил, когда говорил, что люблю, когда ты командуешь.

И вот теперь, когда выпала редкая возможность не только побыть одному, но и более-менее не переживать о сохранности Шена, старейшина пика Славы совсем бесславно… трусил. То, что он задумал, было слишком смущающим, чтобы просто взять и сделать.

После всего пережитого Муан и Шен, наконец, остаются наедине. И используют эту редкую возможность с пользой — для того, чтобы любить друг друга (и, конечно, разговаривать).

Муан и Шен вновь используют возможность уединиться и продолжают изучать способы удовлетворить друг друга.

Шен только улыбался криво. Ничего удивительного в том, что судьба так над ним посмеялась. Дала, наконец, познакомиться с родственной душой — закинув в мир, где родственных душ не бывает.

Гай начал замечать, что косые мышцы, прежде двигающие крылья, у Шена постепенно оседали, затекали, вроде болели даже, но делать было нечего. Иногда получалось подойти с нужной стороны и костяшками размять все то, что ныне лишь отягощало, и мотылек изгибался, а из под дергающегося кадыка рвались нечеловеческие звуки, похожие на отрывистое урчание и стуки, напоминая, что в руках у него не совсем человек.

Муан никогда не считал себя спонтанным человеком. И все же, это не помешало ему покинуть семью, отпустить волосы и устроиться смотрителем на маяк, на остров близь материка, где его одиночество скрашивал лишь один, бесконечно стремящийся к его свету мотылек.

В тот день многое изменилось. В тот день он стал одним из представителей третьей, самой малочисленной группы — тех, кто видел в игре… игру. Кто действительно участвовал в ней забавы ради, но не для конфликтов и склок. И с тех пор он выходит в лес вместе с братьями не ради того, чтобы с кем-то подраться или кого-то уличить, но ради того, чтобы развлечься. Вампир-Шен и оборотень-Муан, как обычно, любят нарушать правила (и друг друга).

События приобретают другой поворот, когда сторонние наблюдатели отсутствуют, а окружающая обстановка подстёгивает открыть свои чувства с новой стороны. Или что если бы Ёр оказался в другом гробу, оставив двух старейшин наедине