Девять и один голубой подкат Картмана к Кайлу. Романтика, мать ее.

История знакомства с Аргенти в изложении Бутхилла

Он остановился на мгновение, не в силах переместиться со своего места, потому что ошеломление и страх подступили к горлу... Перед ним стоял Патрик Хокстеттер. **!!Счастливого Хэллоуина!!**

— Ты заслуживаешь самых красивых слов в мире, Стэнли Урис,— успевает увернуться от чужих губ, сделать вдох, смешать его с комплиментом. — Не обязательно было выучивать словарь ради меня.

Собаки всегда сходили с ума под конец осени, а зимой были пугаными и дикими, то бросались на прохожих, то жалобно отползали к дому, таращась в темноту леса. Генри в такие моменты матерился в тонкую подушку и натягивал одеяло до кончиков ушей. Бывало, услышав возню под своим окном, рявкал их семейной овчарке вернуться на своё место. АУ, где Генри нервозная Красная Шапочка, а Патрик чёрный волчара

Постканон. В возрасте двадцати трех лет Драко Малфой объявляет, что готов к женитьбе. Но избранным человеком станет тот, кто сможет заполучить ключ от парадной двери, висящий на шее его кота. Многие девушки пытались поймать питомца, обхитрить и порою даже подбить, чтобы заполучить ключ, но всё тщетно. По некоторым обстоятельствам Гарри Поттер случайно замечает этого кота и решает вступить в игру, используя свои собственные способы.

В холодную погоду Шэдоу становится сонным. Зная, как опасна неподготовленная гибернация, Соник помогает Шэдоу найти удобное место для отдыха. Он задерживается там чуть дольше, чем нужно.

Когда верёвки крест-накрест обхватывают его грудь, Авантюрин почему-то ждёт, что следующий виток ляжет вокруг шеи. Но этого не происходит. Или о том, как Рацио и Авантюрин окончательно ставят точки над и в вопросе о доверии

Болезнь Бай Чжу неизлечима. Он не может обучаться как все, поэтому живёт в далекой деревушке на обочине, помогая её жителям. Начитанность юноши замечает проезжий мудрец и предлагает работу в Академии на посту лекаря. Это был шанс добыть новые знания, но удача Бай Чжу вещь отсутствующая, поэтому он столкнулся с очаровательно-проблемным пациентом. Голубые волосы, алые глаза, бледность, которую сложно сохранить в Сумеру — он так красив. Ровно до того момента пока не откроет свой полный яда рот.

Авантюрин не верил в родственные души. Его родители приходились таковыми друг другу. Писали на коже послания о том, где сегодня можно было достать еды, справлялись о самочувствии во время болезней и обсуждали, нагрянут ли завтра пятидесятиградусные морозы или чего похуже. Куда это их привело?

Карл: Ладно, понял. Про изнасилования не шутить. Но, эй, конфеток и весёлых игрушек там нет. Только самогон, железо, припои, болгарки и прочая инженерная хрень для гаражных дрочеров. Мастерю по четвергам. Мастер-классы… Интересует? Итан: Я подумаю. (ау про флорентийские пироги в Румынии без плесени)

-Поцелуешь, тогда скажу где ключ, - расплылся в улыбке испанец, радуясь тому, что смог такого опытного, на первый взгляд, бойца ввести в ступор. -Ты тоже крышей поехал, как и все эти? - нахмурился Леон.

Со стороны тропы послышалось шуршание, хрипение и пара выстрелов. Затем ночь, которая вошла в свои права полностью, замолчала. Серра не сомневался, что в том столкновении "его герой" вышел победителем. Но мысль о том, что он должен вернуться, звенела в мозгу.

Сердце бешенно неслось в непонятные дали, Луис целовал так, будто от этого сейчас зависели их жизни. Он тихонько вытащил свою ладонь из-под теплой, практически горячей ладони блондина, и невесомо, касаясь лишь подушечками пальцев, провел по кубикам пресса агента на животе. От этих прикосновений Леон ощутил волну мурашек. Так непривычны они были здесь, среди хаоса и жестокости.

Быстро стянув рубашку с плеч Серра, Леон стал оставлять терпкие поцелуи на шее, переходя к плечам. Тот прикусил нижнюю губу, сдерживая стон удовольствия. В мозгу звенела мысль, что он все же доигрался. Дразнил, дразнил, а теперь получай по полной. И Луис готов был, он хотел по полной, хотел отдаться этому американцу, этому сводящему с ума одним своим видом мужчине.

-Хочешь сказать, что тогда, на берегу озера, я тебя не обаял? - ехидная усмешка. - Мне казалось, что ты поддался моим чарам. На лице агента мелькнула непонятная для Луиса эмоция. Неужели он смутился? Но тут же голубые глаза глянули в сторону, и из груди вырвался тяжёлый вздох.

-Мы вдвоем, заперты тут навеки. Я думаю, мы не будем скучать, - горячее дыхание и мимолётный поцелуй. Да, как же Серра желал этого, ещё тогда, в шахтерском ущелье, когда Леон смог выбраться из огня. -Во-первых, не вдвоем, а втроём, - спокойный голос Кеннеди мягко обволакивал уже помутненный, из-за близости, рассудок Луиса. -Тот парень в соседней комнате захочет к нам присоединиться.

- Иди за мной, - легкий шелест-шепот над ухом. Запах знакомых сигарет, казалось, что агент уже сам начал их курить, прошелся за спиной. Леон развернулся и увидел, как брюнет скрывается в том самом кусте жасмина. Подойдя ближе к раскидистым веткам с белыми цветами, блондин пытался высмотреть в этой гуще Луиса.

Напряжение от всей это чертовщины, которая творится вокруг, ласки Серра, все это переросло в сексуальное возбуждение и требовало выхода. Леон сейчас напоминал гранату: выдерни чеку и он взорвётся. -Te deseo, - шёпет с придыханием. Чека сорвана.

Испанец хмыкнул и стал медленно приближаться к клетке, перешагивая через трупы. -Та-а-ак, у нас здесь в золотой клетке птичка певчая, - улыбка, по мере приближения к Кеннеди, становилась все шире. - Я бы попросил спеть тебя, но ты, почему-то, нахохлился как попугай. Что опять не так? Я, вроде, сейчас спас тебя. Кстати, где твоя славная сеньорита? -Откуда ты знаешь Аду Вонг?